- Человеку свойственно любить свою родину, - сказал Ящиков, нацелившись окурком сигары в чайку, - наш писатель Карамзин отлично эту мысль выразил. Самоеды, говорит, и те любят, а у них вся родина, можно сказать, одна сплошная льдина!.. А кольми паче счастливые швейцары, которые перед одним господом преклоняют гордую свою выю!.. Да-с!
В это самое мгновение на палубу из ресторана вышел человек, при виде которого оба собеседника ахнули от изумления.
- Эбьен! - вскричал Роберт Валуа.
Адвокат несколько смутился.
- Да, это я, друзья мои, - сказал он, - я еду улаживать тяжбу двух соседних островов, оспаривающих друг у друга морскую рыбу...
- Ну, мы - люди холостые, - сказал Ящиков, - мы можем прямо сознаться: мы едем на остров Люлю! Чем я рискую! У меня еще в 1917 году отняли отчизну!
- А у меня, - сказал Валуа, - отняли трон еще в XVI веке!
Эбьен помолчал и заметно покраснел.
- А как вы доберетесь до острова Люлю?- спросил он.
- Мы доедем на этом чудище до Буэнос-Айреса, а там, говорят, рукой подать до острова Люлю! Любой извозчик, то есть, тьфу, любой пароход доставит!..
- Вы убеждены в этом?
- Как дважды два - четыре!..
Внезапно на палубе раздался дикий крик. Трое собеседников с испугом оглянулись и увидели человека с боль - шою рыжею бородою в синих очках, который бежал, охваченный необычайным ужасом, а за ним следом, извиваясь и подпрыгивая, мчалась громадная кобра, при виде которой дамы испустили пронзительный визг и попадали в обморок, а все присутствовавшие мужчины выхватили револьверы.
Трах!
Раздался залп, подобного которому не слыхал еще никто из присутствующих. Клочки кобры разлетелись по палубе, а место смерти оказалось рябым от пуль. Рыжий господин упал в кресло, и ему была немедленно оказана медицинская помощь, оказавшаяся тем более удачною, что никаких повреждений ему змеею причинено не было. В то же время из каюты первого класса выскочил лысый, ученого вида джентльмен и с видом глубокого огорчения стал тыкать подзорною трубою в куски кобры.
- Доктор Жан Сигаль! - вскричали Вдлуа и Ящиков.
Эбьен в ужасе заметался по палубе.
- Бегите! - кричал он, - Огюст сейчас выскочит!
Но д-р Жан Сигаль покачал годовою.
- Огюст остался дома,- сказал он,- но дозвольте спросить: кто осмелился убить Аделаиду?
- Если речь идет об этой проклятой змее,- вскричал помощник капитана, убирая свой браунинг, - то вас самих нужно убить. Какое вы имеете право везти змею?
- Я взял для нее билет... Посмотрите список пассажиров, там сказано: доктор Жан Сигаль 50 лет и Аделаида 4 лет. Я только забыл упомянуть, что речь идет о змее...
- Вас бы следовало линчевать! - вскричал помощник капитана.
- Не мог же я оставить Аделаиду без себя в Париже! Она бы искусала половину квартала!
Рыжий человек между тем пришел в себя и отправился в ближайшее кафе выпить рюмку ликера.
- Удивительно знакома мне его походка, - заметил Валуа.
- Вы не знаете, кто это? - спросил Ящиков Эбьена.
- Я уже давно обратил на него внимание. Он значится под именем Альфреда де Мюссе, но это, несомненно, выдуманное имя и выдуманное, кстати сказать, весьма неудачно.
- Но я совершенно не предполагал, что доктор Сигаль едет на этом пароходе. Куда он едет?
Адвокат Эбьен молчал с Минуту.
- Господа,- сказал он,- мы теперь находимся средь безбрежного простора, вдали от родины, и я полагаю, что нам нет надобности играть друг перед другом комедию. Ясно, все мы, и доктор Сигаль тоже (мы убедимся в этом после того, как он заплатит штраф и его отпустят из корабельной конторы), все мы едем в одно и то же место, а именно - ... на остров Люлю! - раздался позади них голос.
Рыжий человек стоял, запустив руки в карман, и поглядывал на них, улыбаясь.
- Ламуль! - вскричали три приятеля.
- Тсс... Друзья мои. Не произносите моего имени. Я очень боялся, чтоб Тереза не вздумала следовать за мною... Тем более, что я получил телеграмму, что она исчезла из дома! Детка так меня любит! Это, конечно, очень тяжело... Но что делать!
- Какого же черта вы выбрали такой нелепый псевдоним?
- Я уже раскаиваюсь в этом. Вот извольте радоваться.
К нему подошла молодая американка с длинными зубами, по цвету напоминающими ее рыжие волосы.
- О, мистер Мюссэ, - сказала она, - напишите мне что-нибудь в альбом. Поверьте, что я с детства зачитываюсь полным собранием ваших сочинений.
- Сударыня, к сожалению, я дал обет ничего не писать, покуда я нахожусь в море... Цыганка предсказала мне смерть на воде в момент сочинительства!.. Я бы не хотел навлечь собою гибель на весь этот плавучий город.
Американка отошла, щелкнув кодаком.
- И так с утра до вечера, - пробормотал Ламуль,-надоели ужасно! Да... Все мы едем на остров Люлю и всем нам, по-моему, надо объединиться. Неизвестно, какие опасности ждут нас на этом тернистом пути, и держаться сообща было бы, по моему мнению, крайне желательно. Что же касается до владения девушкой...
- Жребий! - сказал Валуа.
- Ее личный выбор, - воскликнул Эбьен.
- Очередь, - предложил Ящиков.
