«Подобная работа могла быть выполнена только в Советской стране, где передовая революционная наука окружена заботами партии и правительства и направляется нашим вождем, дорогим, всеми любимым, величайшим ученым товарищем Сталиным.
В многочисленных письмах, получаемых из стран народной демократии и Китайской Народной Республики, видно, что новая теория встречена с большим интересом. Во всех этих странах переводится и издается книга «Происхождение клеток из живого вещества».
Как сообщает профессор университета в Брно Ф. Герчик, в различных лабораториях Чехословакии — в Праге, Братиславе и Брно — с успехом удалось повторить наши эксперименты с яйцами птиц и гидрами.
Совсем не то наблюдается в капиталистических странах. Фашиствующие мракобесы от науки не только в США, но и в Англии, Франции, Бельгии, Италии и других странах умышленно замалчивают выдвинутые советскими учеными проблемы биологической науки. Однако и через железные занавесы, искусственно создаваемые в странах, где над всем царствует доллар, просачиваются сведения о новом открытии советской науки»227.
По всей стране в эти годы шел фильм «Суд чести», прославлявший героев типа Лепешинской и Бошьяна и клеймивший их «беспринципных гонителей», за каждым из которых угадывались черты действительно выдающихся ученых[29]. В театрах шла пьеса «Когда ломаются копья» по пьесе Н. Погодина на ту же тему и о тех же героях. Писатель Вадим Сафонов, специализировавшийся на прославлении лысенкоистов (за книгу о Лысенко «Земля в цвету» он даже удостоился Сталинской премии), выпустил книгу «Первооткрыватели», отдельная глава которой «Бесстрашие» была посвящена Лепешинской. Главу открывали строки:
«Прекрасна и поучительна жизнь Ольги Борисовны Лепешинской, старого большевика, гражданина города Москвы, замечательного ученого нашей страны»228.
Лепешинская, как и многие другие лысенкоисты, старалась предложить себя в качестве деятеля государственного масштаба, в чем ей партийные власти пошли навстречу: ее внедрили в качестве депутата в Верховный Совет РСФСР, ввели в состав многих важных государственных комиссий, ученых советов.
В это время особо пристальное внимание было обращено на переориентацию учителей-биологов и преподавателей высшей школы. Но нужных материалов под рукой не было. Известно, как медленно и натужно идет дело при издании книг, как уходят годы на то, чтобы вставить уже написанную книгу в план изданий, пройти этап редакционной подготовки рукописи, сколь долгим оказывается время набора текста в типографии и т. п. Но лысенкоисты проявляли настоящие чудеса. Под их напором сразу несколько книг для учителей, школ и вузов вышло в тот же год. В чем люди типа Лепешинской знали толк, так это в умении «чудесно» обходить все препоны, губительные для обычных ученых. Препоны вовсе для них не существовали.
Среди вышедших весной 1952 года пособий был объемистый том с материалами для преподавателей — «Внеклеточные формы жизни»229. В нем вслед за огромной статьей самой Лепешинской230 шли статьи ее последователей. Лепешинская снова нападала на генетику и цитологию:
«Клеточная теория Вирхова легла в основу учений формальных генетиков Вейсмана, Менделя и Моргана, вреднейшего учения, на основе которого выросла человеконенавистническая расовая теория, оправдывающая все зверское поведение фашистов»231.
