«Понятно…» — пробормотал я.
Эх, если бы только это…
* * *
— Доброе утро, товарищ Джу!
Плотно прикрыв дверь кабинета, я направился прямиком к столу начальницы, на ходу меля полнейшую чепуху:
— Сегодня розы у нас в приемной как-то особенно хороши! При случае не узнаешь у товарища старшего лейтенанта адресок, где он их такие заказывает? Хочу тоже купить охапку — и подарить Чан Ми, когда ее будут выписывать из госпиталя…
На ходу я при этом старательно высматривал где-нибудь листок и ручку, и, наконец их углядев, схватил — и, зачем-то прикрывая ладонью, накарябал:
— и сунул записку Мун Хи.
Джу, до сих пор ошалело пялившаяся на меня как на полного идиота, прочла послание — и сосредоточенно кивнула:
— Хорошо, спрошу у Юна. А сейчас мы с тобой едем к военным прокурорам! Хочу закрыть с ними пару мелочей…
В прошлый раз, кстати, мы в итоге до майора Мина действительно доехали. Нужна ему, правда, в основном оказалась только моя начальница — вот с ней он добрый час и просидел над какими-то бумагами. А со мной разговор свелся к вопросу о байке. Следователь сказал, что я могу его забрать, объяснил, где и в какие часы.
Позже я связался с Ли-младшим и договорился, что за мотоциклом заедут его люди — благо оформлен тот был на фирму Ли-старшего — и что пока
— Ну вот, снова с утра пораньше! — сварливо буркнул я между тем Джу — для пущего правдоподобия.
— Чон! Работа — есть работа! — строго заметила она.
— Да это я так, не выспался что-то просто сегодня… — вот последнее было чистой правдой — хоть под сывороткой проверяй!
— Тогда хватит болтать — пошли! — отрезала Джу. — Машину поведу я — подремлешь в дороге!
И что с позывным на нее так клевещут? Сама заботливость же!
* * *
— Ким Нам Гил, он же Пак Мэн Хо, вчера спалился в Сеуле, — без лишних предисловий сообщил я спутнице на уже знакомой тропинке в парке Моранбон. — Назвал оперативный псевдоним своего куратора — «Амкэ». И, видимо, много чего еще интересного — допрашивали его под сывороткой.
— Информация точная? — разом сделавшись мрачнее тучи, осведомилась Мун Хи. А вот откуда сведения — не спросила, то ли держа данное мне в четверг слово, то ли выделив для начала главное.
— Полагаю, да.
— Тогда — плохо.
— Понимаю.
— Совсем плохо.
— Я предупреждал, что риск есть — и немалый.
Джу рассеянно кивнула.
— У него ведь даже не было приказа трогать деньги! — убито выговорила она затем. — Только получить выписку по счету!
— Значит, отследили и это.
— Да уж ясно… Если я верно тебя поняла в прошлый раз, взяли Пака не южане? Какой-то международный преступный синдикат?
— Скорее всего — так. Не южане. К допросу привлекалась известная сеульская мудан — и ее клиентами были иностранцы. А связь Пака с КНДР их интересовала постольку-поскольку — пока не открылось, откуда им получены банковские реквизиты.
— При чем тут какая-то шарлатанка-мудан? — непонимающе нахмурилась моя собеседница.
— Она не совсем шарлатанка. Но к Паку отношения действительно не имеет — как только это выяснилось, ее выставили вон, и дальше допрос шел уже без нее.
— Эта сеульская мудан — и есть твой источник? — подняла на меня глаза Мун Хи.
— Не совсем. Да и не важно.
— Хм…
Некоторое время мы шли по тропке молча. Джу размышляла, я ждал.
— Что будем делать? — спросил все же в какой-то момент.
— Ты — пока ничего. В смысле, по теме — ничего, а так снова полностью взвалишь на себя «Семерку». Я попытаюсь как-то все это разрулить — и мне будет не до Пэктусан… Все, возвращаемся: время дорого! — резко остановившись, она повернулась и быстрым шагом направилась назад, к машине.
Я поспешил следом.
* * *
Единственным светлым пятном на этом безрадостном фоне стало появление в субботу на работе Пак Да Соль — лекарство девушке помогло, и из уездной больницы ее выписали.
Ну, хоть у кого-то снова все было хорошо!
Ну а вечером, как и велела мне Катя Кан, я упился разве что не вусмерть — но увы, лишь зря потратил хорошее соджу: ни к малейшему прогрессу на нашем ночном уроке это не привело. Только голова утром немилосердно трещала — даже несмотря на все старания ученицы мудан по части удаленного целительства.
