«Можете в этот раз взять качественное. Но побольше! Похмелье я вам потом в любом случае приглушу. А если у вас все получится с вознесением — так и вовсе уберу!»
«Ну, давайте попробуем… — не без сомнений согласился я. — Послезавтра как раз воскресенье — на работу утром не нужно…»
«Договорились! Тогда на сегодня, наверное, все?»
«Наверное… Хотя, нет, Катя, подождите!» — припомнил тут я, о чем еще хотел с ней переговорить.
«Да? Я еще здесь».
«Может быть — ну, если этот трюк с соджу у нас не выйдет — может быть, вы все-таки как-то прилетите сюда, в Пхеньян? — вкрадчиво произнес я. — У вас же российское гражданство? Туристы из России здесь бывают, я точно знаю! Да и не из России вроде тоже…»
«К сожалению, не получится, — кажется, с искренним огорчением ответила ученица мудан. — Наставница меня из Сеула совершенно точно не отпустит — мы условились, что первые шесть месяцев я неотлучно при ней…»
«А может, тогда — вместе с наставницей? — не унимался я. — Вдруг ей интересно побывать на Севере? Предложите — глядишь, и заинтересуется!»
«Не заинтересуется, — вздохнула моя собеседница. — Север она, мягко говоря, недолюбливает. И не сунется туда ни за какие сокровища мира!»
«Ясно…»
«Да, кстати, — спохватилась тут Катя. — Хорошо, что заговорили о моей наставнице — я тут тоже кое-что вспомнила! Хотела с этого начать — и отвлеклась на что-то… Тут вчера у нас с госпожой Чхве Ан Джонг заказывали кут — ну, сеанс. Клиенты были не местные — иностранцы. И с вами это может оказаться как-то связано! При нас с применением каких-то химических препаратов допрашивали одного человека — а наставница должна была убедиться, что он — не шаман и действительно находится под веществами. А не, скажем, вознесся сознанием и просто притворяется одурманенным. Ну, то есть это я должна была определить — а наставница моя с умным видом озвучить вердикт. Все это — более-менее заурядная процедура, однако еще перед нами поставили вопрос: всегда ли данный конкретный дух обитал в данном конкретном теле. А вот это уже — самая настоящая экзотика! Я сразу подумала, что ищут вас!»
«Пока, получается, не нашли», — хмыкнул я.
«Ну да, и никакой это, конечно, был не шаман. И уж тем более — не подселенец в чужое тело. Обычный северокорейский агент».
«Северокорейский агент?»
«Ага. В Сеуле он жил как Ким Нам Гил, но на допросе признался, что в действительности его зовут Пак Мэн Хо и работает он на военную разведку КНДР. Но это, кстати, наших заказчиков не особо заинтересовало — особенно поначалу. Они все спрашивали, кто ему дал реквизиты некоего банковского счета. Тут наш Ким-Пак никакого имени назвать не смог. Утверждал, что получил информацию из Пхеньяна, от своего куратора с позывным „Амкэ“ — мягко с корейского это можно было перевести как „Стерва“. — Впрочем, там даже не обязательно должна оказаться женщина…»
Опаньки!
«А что еще звучало? — как сумел равнодушно осведомился я. — Ну, на допросе».
