В поселке мы с ним договорились на три рейса. И чтобы за все — двадцать юаней, десять — вперед, десять — по факту. Изначально, правда, я настаивал на пяти ходках — но это специально, чтобы было куда «падать» в ходе торга. И — за десять юаней, вот тут рассчитывал в сумму уложиться. В итоге и там и там уступил, но без особых сожалений: главное — удалось обеспечить бригаду рассадой! С учетом того, что еще и Сон какие-то ящики привезет — чуть ли не с лихвой обеспечить. Ну да справятся. А лишняя «десятка» — пес с ней, я и так собирался отдать ее трактористу!
Что касается водителя эвакуатора, то, как я понял, платил ему Ли-младший по местным меркам более чем неплохо. Однако левый заработок был здесь у представителей шоферской профессии в порядке вещей — помнится, когда у пиццерии вовремя не появился ее мерс, Джу первым делом подумала именно об этом. И, в отличие от колхозника Сона, вопроса, куда я, мол, дену эти ваши стремные юани, у Цзиня не возникло. А вот качество дорог, по которым придется ездить, едва не стало у нас камнем преткновения. Убедить собеседника мне удалось, лишь пообещав, что сам сяду с ним в машину и еще двоих-троих за компанию прихвачу — станем, если что, выталкивать авто из грязи. Не без колебаний, но водитель с таким вариантом согласился.
Сожалеть о своем решении он, похоже, начал уже в первом же рейсе — в который мы с ним, понятно, отправились вдвоем — до остальных потенциальных членов команды нужно было еще как-то доехать. Но поначалу нам, видимо, везло — по дороге к теплице засели всего однажды, и более-менее благополучно выбрались. Загрузили в прицеп ящики — и повезли их в поле. В пути пару раз, конечно, побуксовали, однако не критично, а вот где-то за километр до цели застряли уже капитально. Пришлось мне топать за помощью.
Вернулся я с Кимом, Аном и еще одним крепким мужичком, по фамилии Мун. Пока ходил, Цзинь ухитрился зарыться в грязь по самый бампер. И зачем, спрашивается, дергался? Сбежать, что ли, хотел втихаря? Но если и так — не сумел.
Общими усилиями из грязевого плена мы эвакуатор вызволили. Сами, конечно, извозились все, как чушки — водитель даже не хотел нас таких в салон пускать. Но все же смилостивился — да и куда ему было деваться? Достал из багажника какие-то тряпки, тщательно укрыл ими сиденья и нехотя махнул рукой: залезайте, типа!
Последовавшие поездки подробно описывать не стану — скажу лишь, что снаружи, толкая увязшую машину, мы с Кимом, Аном и Муном провели, наверное, больше времени, чем отдыхая внутри. Ну а Цзинь с каждой минутой мрачнел все сильнее. И вот, когда потерпеть осталось уже всего-то чуть-чуть — мы привезли последнюю партию рассады, нужно было лишь дождаться, когда у чека из ящиков вывалят их содержимое и принесут назад пустую тару — водитель взорвался.
— Все! Сейчас же в поселок — и прочь отсюда!
— Погодите, товарищ Цзинь, — попытался урезонить я его. — Дело еще не сделано…
— Да катитесь вы к демонам с этим вашим делом!
— … и деньги вами пока до конца не отработаны, — с нажимом закончил все же я.
Как уже упоминалось, десять юаней аванса он получил, но еще десять по-прежнему оставались на кону.
— И с деньгами вашими катитесь! Угроблю сцепление — вовек за него не расплачусь! И двигатель — вон как уже нагрелся! — треснул он по приборной панели — на этот раз, правда, не кулаком, а ладонью. — Так вообще из-за вас без машины останусь!..
— Давайте все-таки… — начал было я.
— В общем, так, товарищ Чон, — безапелляционно перебил меня Цзинь. — Я возвращаюсь в Пхеньян. Немедленно! С вашим мотоциклом — или без, тут — как хотите. Кстати, впритык уже с ним успеваю!
Блин, вот последнее — своего рода аргумент… Но как таки быть с горой пустых ящиков?
— Товарищ Чон! — окликнул тут меня с заднего сиденья Ким. — Можно вас на пару слов? — кивнул он на дверцу.
Мы с ним вышли из машины.
— Товарищ Чон, пусть себе едет, если так припекло, — проговорил узколицый. — Лишь бы мотоцикл ваш в ремонт отвез! А ящики мы и сами в теплицу отнесем. Пешком. Сейчас заберем где-то половину, пойдем — как раз к ужину обернемся. А вторую половину — после ужина перетащим.
— Годится, — помедлив, кивнул я. От нашего чека до теплицы, шагать было, конечно — не ближний свет, да еще и с ношей… Но раз сами вызвались… — Спасибо, Ким, — поблагодарил я узколицего — и вернулся в машину. — Хорошо, — хмуро кивнул Цзиню. — Едем с вами в поселок за мотоциклом — не заворачивая к теплице. Но оставшиеся десять юаней тогда не получите.
— Да засуньте их себе знаете куда⁈. — буркнул водитель.
В итоге фиолетовую «пятерку» я ему все же у гостевого дома отдал — вместо голубой «десятки». Как-никак человек повезет мой байк, пусть уж будет с ним поделикатнее! Да и большую часть обещанной работы Цзинь, если уж на то пошло, сделал… В общем, простились мы с ним пусть и не добрыми друзьями, но и без явной взаимной злобы. Нормально, считаю, разошлись.
* * *
— Товарищ Чон!
