— По-моему, очень в духе Тридцатидневной битвы! — с пылом принялся развивать наступление я. — Только представьте: сумерки, рисовый чек — и над ним раздается… как там в песне? «Майский бой, майский бой — встанем плечом к плечу мы с тобой…»
— «Плечом к плечу — все вместе», — менторским тоном поправил меня собеседник, похоже, выучивший уже спущенный сверху текст на зубок. — А вы знаете, товарищ Чон… — продолжил он задумчиво. — Что-то в этом и правда такое есть! Давайте рискнем! Едем в это ваше поле!
— Едем! — подхватил я. — «Плечом к плечу — все вместе!»
* * *
— Запашок тут, конечно… — пробормотал ответственный секретарь, брезгливо морща нос с дамбы.
— Таков он, истинный аромат Тридцатидневной битвы, — хмыкнул я. — Прошу прощения, товарищ Гу — еще пять минут на организационные вопросы, — попросил затем.
— Да, товарищ Чон, я пока как раз аппаратуру налажу, — благосклонно кивнул мне столичный гость.
Ящики уже благополучно отнесли к машине, загрузили — и грузовик уехал. И теперь мужская половина бригады сидела в рядочек на дамбе, вся из себя готовая учить духоподъемные стихи. А женская, стоя по колено в воде, вовсю ковырялась с рассадой — дамам предстояло совмещать работу с участием в собрании.
И картина эта как-то мне не очень нравилась.
— Есть рацпредложение! — сообразив, что тут, на мой взгляд, не так, подошел я к мужикам. — Раз уж ящики в теплицу нести не нужно — помогите, что ли, нашим товарищам девушкам!
Надо сказать, бурным энтузиазмом моя идея встречена не была. Не бурным, впрочем — тоже. Ну да, вековые традиции же…
— С чего бы? У них своя работа — у нас своя… — буркнул кто-то.
— Вот именно! — поддержали его сразу несколько голосов.
— Вашу работу я с вас снял, организовав машину! — напомнил я.
— И что нам теперь, туда, к бабам в воду лезть? Задницей вверх становиться? — хмуро кивнул на чек Пак. — Уж я бы лучше ящики нес!
Вокруг него одобрительно загудели.
— А потом — еще пришлось бы идти на собрание! — не уступал я.
— Да и пусть!
— Товарищ Чон, в самом деле, всегда же так делается: мужчины — подносят, женщины — сажают… — веско заметил Ким.
И этот туда же?
— Будем поступать, как всегда — так к Восьмому с Девятым и не приблизимся! — угрюмо буркнул я. Хотел добавить что-нибудь вдохновляющее в местном духе, но ничего кроме давешнего «Плечом к плечу — все вместе!» на ум не пришло, а это почему-то показалось безумно пошлым.
— Вот хочешь — сам и иди! — едко бросил мне между тем Пак.
Остальные, правда, будто бы притихли. Но и с мест не сдвинулись.
— Так и пойду! — запальчиво заявил я. — Должен же хоть кто-то!
Оглянулся на женщин. Некоторые из них — как, например, Ким Чан Ми — работали босиком, другие — в высоких резиновых сапогах…
Разуваться я побрезговал — и, прихватив охапку рассады, сошел в воду как был. Берцы, конечно, сразу залило, ну да и ладно, дома потом просушу, они в этом плане как раз должны быть хороши — если, конечно, Джу не подсунули подделку под известный бренд…
Я встал слева от Пак Су Бин — в ряду та была крайней. Покосился на соседку — та втыкала рассаду не по одному росточку, а сразу небольшими пучками. Нагнувшись к воде, стал делать так же и я — краем глаза пристально следя при этом за дамбой.
Долгих несколько секунд там ровным счетом ничего не происходило, а затем Ким поднялся на ноги, что-то сварливо буркнул — и принялся разуваться. Затем зашевелились и остальные…
Пошел процесс!
Последним в воду спустился Пак.
— Товарищ Гу, мы готовы, можно приступать! — поднял я голову.
— Прекрасно, — кивнул с дамбы столичный гость. — Итак, товарищи, открываем наше собрание — проходящее сегодня в таком вот необычном антураже! — начал он. — Совместным решением партийного комитета, ячейки Союза молодежи и отделения профсоюза провести его поручено мне. Протокол, видимо, стану вести сам… Ладно, не важно, потом его заполню… А на повестке дня у нас с вами — разучивание новой песни, посвященной Тридцатидневной весенней битве! Сначала давайте все вместе послушаем ее — в исполнении Государственного Заслуженного хора Корейской народной армии!
Ответственный секретарь нажал кнопку громоздкого плейера, который держал в руках, и над чеком полилась песня — достаточно громко, чтобы услышали все.
Ну… У профессионалов это звучало даже, по-своему, круто.
Сходу слова, понятно, никто не запомнил, но Гу от нас этого и не ждал.
— А теперь, товарищи — начинаем учить текст! — провозгласил он, когда из динамика отгремела величественная кода. — Первый куплет! «Снова месяц май — и значит, снова в бой! Сам товарищ Ким Чен Ын зовет нас за собой…» Давайте все вместе повторим! «Снова месяц май…»
— «Снова месяц май…» — гулким эхом откликнулся чек.
Уф-ф… Признаться, это была сущая фантасмагория…
Но зато освободимся пораньше!
* * *
— Товарищ Чон, идея с выездным собранием оказалась просто великолепной! — каких-то полтора часа спустя горячо поделился со мной впечатлениями Гу, прощаясь у Администрации. — Я обязательно отмечу вашу инициативу в своем докладе!
— Ну, это уж как считаете нужным… — развел я руками.
