Уже переодевшись из грязного рабочего комбинезона к ужину, я завернул к стендам у главного входа в здание Администрации — глянуть, сколько там нам удалось отыграть у конкурентов за вчерашний день — сегодняшние итоги еще, понятно, подведены не были. Тут-то меня и окликнули.
Я вскинул голову: на ступеньках стоял товарищ Гу, ответственный секретарь нашей ячейки Союза молодежи. В бригаде у меня он, понятно, не числился — безвылазно торчал в Пхеньяне.
Этого-то каким ветром сюда занесло? И уж не к беде ли?
— Добрый вечер! — повесив на лицо дежурную любезную улыбку, шагнул я навстречу столичному гостю. — Чем обязаны?
— Да вот, прислали собрание провести, — деловито поведал мне Гу. — Совместное — представителей комитета партии, ячейки Союза молодежи и профсоюза. У вас же тут сборная команда трудится!
— И ради этого приехали в такую даль? — искренне удивился я. — Из-за собрания?
— Ну а как же, — совершенно не понял моего недоумения ответственный секретарь. — Политическая учеба, товарищ Чон — дело первостепенной важности! Тем более, что и тема — сверхактуальная!
— Тема? — не без любопытства переспросил я.
— Поручено разучить новую песню! — сообщил мне собеседник.
— Песню⁈ — опешил я.
Что еще за детский сад, средняя группа?
— Посвященную Тридцатидневной весенней битве! — энергично продолжил Гу. — Текст официально утвержден и опубликован! — достав из-за пазухи аккуратно свернутую газету, ответственный секретарь прямо-таки торжественно протянул ее мне. — Вот, ознакомьтесь: на предпоследней странице!
Все еще подозревая какую-то странную шутку, я развернул номер — это была, не много не мало, «Нодон синмун» — и действительно увидел среди строгих колонок статей легкомысленные столбики стихов, а под ними — нотную запись. На партитуру обращать внимания не стал, а вот по тексту глазами пробежался. В трех куплетах и припеве пять раз мне встретилось имя Высшего Руководителя и четырежды — слово «битва», как вариант — «бой». Это не считая рефрена в конце.
— Разучим сегодня в бригаде — и станете время от времени исполнять! — воодушевленно заявил ответственный секретарь. — Ну, по мере, так сказать, вдохновения!
Нет, это он все на полном серьезе!
Ну все, пропал калабуховский дом! Будем теперь песни распевать!
— Так, как бы это… — не нашелся сходу, что бы тут ответить я. — Не поздновато спохватились? Тридцатидневная битва-то уже на исходе!
— Совсем вы тут, в деревне, отстали от жизни, товарищ Чон! — покровительственно усмехнулся Гу. — Выдвинута инициатива сделать майскую битву ежегодной! Мы, в Пэктусан, этот почин тоже уже всемерно поддержали! Окончательное решение наверху пока не принято, но уверен, оно не за горами! И данная публикация, — ткнул он пальцем в газету в моих руках, — лучшее тому подтверждение!
— Да, наверное, — кивнул я, возвращая собеседнику его «Нодон синмун».
— Так что сразу после ужина жду всех наших, из Седьмого Управления, здесь, в Администрации, — подытожил столичный гость. — Помещение нам выделят.
— Так, постойте, — нахмурился я. — Сразу после ужина — никак не выйдет! У нас еще в поле не все на сегодня закончено.
— Завтра доделаете, — невозмутимо пожал плечами Гу. — Приоритеты, товарищ Чон, приоритеты!
— Вот именно: приоритеты! — вскинулся я. — Там у нас рассада не высаженная осталась — под открытым небом она за ночь может загнуться! А это уже — прямой ущерб государству! Ну и пустые ящики нужно сегодня же вернуть в теплицу — такой здесь порядок!
— Да? — малость скривился ответственный секретарь. — Хм… — озадаченно почесал он подбородок. — Погубить народную рассаду — это, конечно, никуда не годится… Что ж, тогда — доделывайте! — милостиво разрешил он. — А как закончите — и проведем наше собрание!
— Это уже довольно поздно будет, — заметил я.
— Ничего, я особо не спешу, — проговорил Гу — правда, с несколько меньшим, чем прежде, пылом.
Ты-то, блин, может, и не спешишь — а то, что люди придут с поля усталые вусмерть?
Да и у самого у меня были на сегодняшний вечер вполне определенные планы — в них фигурировала Ким Чан Ми, а вот столичному гостю с его патриотичной песней там не то чтобы было предусмотрено достойное место…
С другой стороны…
— Товарищ Гу, а на чем вы сюда приехали? — быстро спросил тут я.
— На машине, что продукты для вас из Пхеньяна возит.
— Большая машина? Проходимая?
— Обычный бортовой грузовик. А что?
— Она еще здесь? — проигнорировал я встречный вопрос собеседника.
— Да, как управлюсь, назад меня повезет…
— Товарищ Гу, у меня есть предложение! — выпалил я. — А давайте проведем это ваше собрание, так сказать, в выездном формате! Прямо в поле! Учить слова песни ведь и там можно! А машина ваша и бригаду на чек доставит, и затем отвезет наши ящики в теплицу! Тем самым, мы с вами и дело сделаем, и сэкономим друг другу часа два времени!
— В поле? — зримо напрягся ответственный секретарь. — Ну, не знаю… Как-то это…
