К слову, особого резерва мощности у системы, похоже, не имелось — при установке обогрева на максимум бра в прихожей, которые я так и не погасил, стали будто бы светить чуть менее ярко. И это, когда за окном — солнечное лето, а что будет пасмурной осенью?
Так что я решил, что, пожалуй, не стоит пока избавляться от проверенной «буржуйки»!
А вот остальную мебель надо бы заменить: не вписывалась она сюда теперь — словно с помойки взята…
Я выключил подогрев пола, еще раз скользнул взглядом по печке у стены — и зацепился им… Сперва даже не понял, за что — настолько это было неожиданно. Рядом с окном, определенно сделавшимся несколько уже, нежели раньше, я увидел балконную дверь!
Серьезно?
Подойдя, я открыл ее — и вышел на балкончик. Да, коротенький и тесный — но раньше-то не было никакого!
В ограждение оказалась встроена пепельница. На какой-то миг мне даже стало обидно, что не курю!
Вальяжно обозрев с высоты пятого этажа окрестности — и еще раз мысленно отметив контраст между нашими тремя домами и безликим табуном соседних — я вернулся в комнату. Ну что, надо начинать все это великолепие обживать!
Пройдя в прихожую, я взял сумку, отнес ее на кухню, раскрыл и принялся запихивать грязную одежду в машинку. Не влезла и половина — львиную долю места в барабане занял рабочий комбинезон. Ну да сделаем в два-три этапа, не вопрос!
Без труда разобравшись с управлением, я запустил стирку — и тут вспомнил, что собирался помыть байк. Обулся, вышел во двор, отыскал там тетушку Мин и попросил у нее ведро и тряпку — которые и получил на вахте. Думал здесь же и набрать воды, но сообразил, что почти наверняка та окажется холодной (свет в подъезде, кстати, отсутствовал — то есть, похоже, дневное электричество было здесь отныне моей исключительной привилегией). Поэтому поднялся к себе — и наполнил ведро горячей, аж пар шел!
С байком я провозился больше часа — воду в ведре пришлось менять четыре раза — но в итоге таки привел его к состоянию «не зазорно закатить в приличный подъезд». Так и поступил — после чего вернулся в квартиру.
Машинка на кухне как раз достирала. Я вынул чистое белье и развесил его в ванной (под потолком для этого нашлась специальная выдвижная конструкция). После чего снял с себя дорожную одежду и отправил стираться уже ее. А сам — принял душ. Сперва горячий, затем контрастный. Кайф!
После водных процедур, свежий и бодрый, я пошел в комнату, где развернул футон, в котором
Покончив с этим, я отправился на кухню и достал из холодильника бутылку пива — с которой и завалился на футон.
На работе Джу ждала меня только завтра, а сегодня мне был положен отгул — как, собственно, и всей нашей бригаде-победительнице. Вот и стану отдыхать! А все остальное — потом!
Горячий душ, холодное пиво — и никаких срочных дел! Что еще нужно человеку для счастья?
Ровно в семь утра с мотошлемом в руках я вошел в нашу приемную.
— Доброе утро, товарищ Чон! — протянула мне из-под пальмы свежую газету секретарша. — С возвращением!
— Доброе утро, товарищ Пак. Благодарю, — кивнул я, покосившись на три ведра алых роз на полу. Похоже, красавчик старший лейтенант оставался верен себе. — Товарищ Джу на месте? — спросил затем.
— Только что звонила: сказала, что сейчас едет в Институт иностранных языков, у нас будет к половине девятого, — сообщила мне хозяйка приемной.
— В Институт иностранных языков? — удивленно приподнял я бровь.
Мун Хи что, решила наконец подтянуть свой английский?
— Так она сказала.
— Ясно, — кивнул я — и направился в свой кабинет.
Переоделся, переобулся. Усевшись за стол, развернул «Нодон синмун». Сразу же бросилась в глаза передовица — о посещении Высшим Руководителем жилого дома на востоке Пхеньяна, реконструированного в ходе майской битвы. Я даже вздрогнул: подъезд, на фоне которого красовался на одном из фото Вождь, был ну в точности как нынешний наш!
Я вчера что-то пропустил?
Ну да, так бы мне и дали спокойно пить пиво, если бы под окнами у нас разгуливал Сам!
К тому же, приглядевшись, я нашел в облике здания и двора на снимке пусть мелкие, но все же отличия: барельеф на фронтоне иной, отсутствует пень от старой вишни, по ветвям которой месяц назад вскарабкалась на козырек подъезда Хи Рен — дерево спилили, я это еще по возвращении из госпиталя заметил, но едва ли так с ним поступили из-за роли, сыгранной в первомайских событиях. Скорее потому, что мешало ремонтным работам.
В общем, нет, не наш это был дом, конечно же! Что ж, выходит, не попасть тетушке Мин на одно фото с Лидером страны, хотя бы и с краешку — едва ли товарищ Ким намерен объехать все отремонтированные пятиэтажки Пхеньяна, на одну полюбовался — и достаточно с него!
