Его напарник как раз управился с погрузкой и помахал нам рукой: залезайте, мол — пора. Подхватив свои пожитки, мы двинулись к машине.
Сзади у грузовика имелось нечто вроде лесенки — выдвижная подножка и стационарная, приваренная ступенька. Первым по ним ловко вскарабкался узколицый. Скинув в кузове свой рюкзак, он принял у нас уже наш багаж, вещь за вещью, а затем подал сверху руку Пак и Рю, помогая тем взобраться. Последняя, правда, все равно ухитрилась оступиться: ее пресловутый каблучок предательски соскользнул с ненадежной опоры, и, повиснув, девушка едва не сдернула Кима с грузовика. Хорошо я подсуетился — кое-как подхватил ее снизу, причем, пожалуй, не за самые скромные места — даже неловко сделалось. Ну да выбирать, за что хвататься, там особо было недосуг.
Будем считать, поступил по-товарищески, а охнула Рю чисто от испуга.
Самому мне, чтобы подняться, ничья помощь не понадобилась. Как следом и Яну.
Накрытый брезентом груз, что натаскали сюда Ан с напарником, занимал почти половину кузова, но пространства внутри действительно оставалось еще вполне достаточно — и для нас, и для анонсированных нам «левых» попутчиков. Багаж мы сложили на полу, сами уселись на боковые скамьи. Я оказался между Рю и Пак, Ким и Ян разместились напротив.
Напарник Ана поднял задний борт и старательно закрепил его сбоку массивными задвижками. После чего занял место справа в кабине. Грузовик резко дернулся, на миг снова замер, пронзительно «чихнул» на весь двор — и, выпустив густое облачко сизого выхлопа, начал неспешно выруливать к выездным воротам.
За «левыми» пассажирами наш водитель свернул в глухой переулок в трех кварталах от Пэктусан, где те его уже ждали. Это оказались три тетушки в возрасте «за сорок», вида скорее деревенского, чем столичного. Первое, что они сделали, оказавшись в кузове и поздоровавшись — выставили на середину ведерко, полное абрикосов, и предложили всем угощаться.
Отказываться от деликатеса никто не стал. Взял парочку на пробу и я. Фрукты были будто бы слегка недозрелыми, но довольно вкусными.
Видимо, сочтя себя на этом надлежащим образом принятыми в дружный коллектив кузова, тетушки расселись по лавочкам, ближе к заднему борту, и вскоре между ними и их непосредственными соседями — Кимом и Пак — завязалась довольно бойкая беседа. Ну, то есть как: говорили — или, скорее, даже без умолку трещали — в основном новенькие, наши оба больше кивали, разве что время от времени вставляя не особо внятные междометия — но и тех, и других это, кажется, полностью устраивало.
Я к болтовне попутчиков особо не прислушивался — собственно, за рокотом двигателя и шумом просыпавшейся городской улицы до меня из нее долетали лишь отдельные фразы и слова. Но постепенно некая мозаика складывалась и из них.
Тетушки — звали их Ли, Мун и Но — были родом из лежавшей у нас на пути провинции Хамгён-Намдо. Та тянулась вдоль восточного побережья страны и, среди прочего, славилась ловившейся там рыбой — что логично — и, как вот теперь выяснилось, картофелем. Ранним урожаем этого питательного корнеплода Ли, Мун и Но и ездили торговать в столицу. Абрикосы — это их уже самих коллеги на рынке угостили.
Все, что привезли в Пхеньян, тетушки благополучно распродали, но с машиной, которая должна была их забрать, что-то случилось, а срок разрешения на пребывание в столице (о том, через что им пришлось пройти, чтобы его выправить, была поведана отдельная красочная история, детали которой, правда, от меня ускользнули) истекал. Вот и пришлось искать варианты.
Что меня поразило: в разговоре с абсолютно им чужими, практически не знакомыми людьми, на не слишком оживленной дороге — такой она сделалась, едва мы выехали из города — Ли, Мун и Но и не думали скрывать, что везут с собой немалую выручку! Скорее, даже похвалялись заработком! И это определенно не было эйфорией новичков, впервые сорвавших богатый куш — подобные поездки с товаром, как я понял, давно стали для «наших» тетушек делом привычным. Просто, похоже, им даже в голову не приходило, что случайных попутчиков стоит опасаться…
Между тем сидевшая слева от меня Рю На Ён мало-помалу начала клевать носом — и в какой-то момент опустила голову мне на плечо.
Вот тут я, признаться, не сдержал ехидной улыбочки. Живо вспомнилось, как точно так же, будто бы невзначай, прильнула ко мне однажды в автобусе Лим Сук Джа — и чем это у нас с ней продолжилось да к чему в итоге привело. Нет, в работе на
И случайно ли тогда она оступилась, взбираясь недавно в кузов?
Однако тут Рю распахнула слипшиеся было глаза и испуганно от меня отпрянула.
