Красная гиена полностью

Что произошло на самом деле?

Единственным обладателем такого оружия был сам Игнасио. Он не мог в нее стрелять. И где пуля?

Эстебан берет блокнот и открывает книгу Игнасио, ищет сцену, в которой детектив Хосе Акоста обнаруживает труп женщины в похожей позе.

Когда детектив Хосе Акоста прибыл на место преступления, уже собралась толпа. Патрульные из двух полицейских машин пытались сдержать людей. Жертвой стала женщина лет тридцати пяти, из местных.

Продираясь через скопище зевак, Акоста отдал сопровождавшим его офицерам приказ оцепить место и разогнать толпу.

– Опять убийца Святых, – упрекнул какой-то мужчина. – Вместе с этой уже три жертвы. Сколько еще им нужно, чтобы его поймать?

Ничего не ответив, детектив продолжил путь и наконец добрался до тела, прислоненного к стене похоронного бюро, как и два предыдущих. Он больше, чем кто-либо, помнил о жертвах, а его мысли и действия были направлены только на поимку виновного. Внезапно перед мысленным взором Акосты пронеслось лицо – бросивший упрек мужчина был среди зрителей на месте предыдущих убийств.

– Задержать его! – крикнул Акоста, обернувшись.

Но человек исчез.

– Найдите его, – приказал детектив подчиненным.

Он подошел к трупу, оставленному в той же позе, что и два других: сидящим с раздвинутыми ногами. Шариковой ручкой коснулся выпирающего ложного живота – опять подушка. У женщины не было одной туфли, а узкую юбку разрезали, чтобы раздвинуть ноги. Руки сложены на животе. Присев, Акоста обнаружил те же следы физического удушения. Красная помада и румяна на щеках скрывали багровый цвет лица жертвы: макияж преступник нанес после убийства. Отверстие во лбу идеально круглое, чистое, без крови. На женщине золотые серьги, браслет, ожерелье и часы: ее убили не с целью ограбления.

– Зачем изображать беременность? – спросил он вслух, когда прибывшие офицеры доложили, что человек пропал.

– Испарился, – сказал один из них.

Закрыв книгу, Эстебан берет со стола фотографию Игнасио.

– Мы с тобой занимались одним и тем же, – говорит он. – Ты рассказывал истории о мертвых, а мое дело – истории, которые мертвые рассказывают мне. Я перестал искать невидимую «жизненную силу», как ее называл мой отец, чтобы взамен искать видимые причины смерти.

Он оказался рядом в тот день, когда реанимировали человека, который скончался в машине «Скорой помощи» и, по словам фельдшеров, две минуты пребывал в состоянии клинической смерти. Эстебан подошел в тот момент, когда мужчину выкатывали из машины, и спросил:

– Что вы видели? Есть ли что-то по другую сторону?

Фельдшеры попросили Эстебана не беспокоить пациента, но, прежде чем они исчезли с носилками в недрах больницы, мужчина ответил:

– Белый свет, восхитительный белый свет.

– Неужели только белый свет? – спрашивает Эстебан у Игнасио на фотографии.

Он вновь берет «Колибри», прицеливается в пустоту и спускает курок незаряженного пистолета.

Десятки мужчин и женщин в черном толкали меня, и я упал на землю, усыпанную маленькими острыми камешками, которые впивались в тело, как шипы. Отчаянное желание сбежать заставило меня вскочить на ноги.

На полпути я вспомнил про Хулиана и вернулся за братом, не представляя, где его искать. Хулиан не мог бегать и с трудом передвигался: увечная нога превратилась в балласт, словно мешок с песком, который с каждым шагом становился все тяжелее.

Я нашел его в кольце людей, кричащих: «Вот он! Вот твой сын!»