Похожий на картонного человечка в помятом от постоянного ношения костюме, личный секретарь судьи Бернабе́ Кастильо повторяет:
– Судья не может вас принять, он уехал на встречу.
Умберто Франко, владелец «Вестника Альенде», встает с черного кожаного кресла, где прождал больше получаса, пока его примут вместе с Мигелем Передой, сотрудником следственного управления и частым сообщником Франко в его эскападах.
Семья Франко владеет заправочными станциями в штатах Керетаро и Гуанахуато. Много лет назад отец Умберто Франко захотел участвовать в политике – окольными путями влиять на общественную жизнь, не погружаясь в нее. ИРП[18] предлагала ему баллотироваться на какой-нибудь пост, но он отказывался вплоть до своей преждевременной кончины, заявляя, что никогда не станет ничьей марионеткой, так как сам предпочитает дергать за ниточки. Он ясно дал это понять, основав газету и радиостанцию.
Избирательные кампании всех администраций финансировались во многом за счет доходов от семейного бизнеса Франко. Однако после смерти старика роман с новой властью у его сына не сложился. Горя желанием продемонстрировать свою незыблемость на олимпе, Умберто Франко повесил у входа в редакцию газеты табличку, словно перед входом в храм Аполлона: «Правительства меняются, напечатанное остается».
Отец поставил его руководить маленькой провинциальной газетой, потому что не доверял управление остальными делами, которые перешли по наследству другим сыновьям, более ответственным и подкованным в финансах. Ежемесячно они перечисляют Умберто определенную сумму.
– Нет, молодой человек, не говорите мне, что судья отсутствует. Вы забываете, кто я.
Парень немного ослабляет галстук и вытирает со лба выступившие капельки пота.
– Я видел, как он вошел, – встревает Мигель Переда.
– Судья уже уехал, – повторяет помощник, обнимая черную кожаную папку, в которой лежат текущие документы. Он недавно окончил юридический факультет, это его первая работа, и он до сих пор не знает своих обязанностей.
Едва сдерживаясь, Умберто Франко подходит к мальчишке, чей рост едва дотягивает до метра шестидесяти пяти. Учитывая контраст с его ростом (метр восемьдесят семь) и весом (больше ста килограммов), сцена напоминает библейское противостояние Давида и Голиафа. Отступив на шаг, молодой человек прочищает горло и говорит:
– Судья просил передать, он уже сделал все, что было в его силах.
– Цыц! – Мигель Переда, не столь грозных габаритов и в темно-синем костюме с иголочки, заставляет секретаря замолчать. – Скажи судье, что этого недостаточно…
Не закончив фразу, Переда умолкает по мановению руки Франко.
– Передай начальнику, что завтра мы вернемся в это же время, и лучше ему нас принять.
Помощник делает шаг назад, когда Франко толкает его указательным пальцем в грудь. Оказавшись в ловушке между дверью кабинета и туловищем владельца газеты, молодой человек пытается повернуть ручку: заперто. Мигель Переда подходит к Франко и берет его под локоть, вынуждая развернуться и покинуть приемную.
На улице Умберто Франко прикрывает пламя спички ладонью и делает глубокую затяжку, раскуривая сигарету.
– Все под контролем. – Мигель Переда берет «Мальборо» из пачки Франко. – Визит к судье лишь доказывает, что ситуация не получила развития. Следствие пойдет по другому пути, нас никто не заподозрит; прокурор уже связался с ним, чтобы принять необходимые меры.
– Надеюсь, что так.
Умберто Франко поправляет галстук и выпускает дым изо рта, прежде чем сесть в свой «Меркьюри Гранд Маркиз»; водитель придерживает для него дверцу. Мигель Переда тоже садится в машину, и они едут в редакцию газеты.
