Не побывав
Дель Валье не напишет всего этого в своем отчете; однако он укажет, что обнаружил синяки от старых ударов, поврежденные ребра, внутренние гематомы. Воображение нарисует ему, как Умберто Франко бьет жену.
– Он был ублюдком, да? – спрашивает судмедэксперт, вытирая тело марлей.
Дождь стихает, побежденный сопротивлением демонстрантов, и только мелкая морось сопровождает мужчин и женщин на узких улочках.
Одни что-то выкрикивают, другие идут молча. Хоровой ропот заставляет вибрировать стены, крыши и людские тела. Улицы и тротуары. Словно Бермудский треугольник, который поглощает все на своем пути.
Вирхиния Альдама шагает с закрытым зонтом в руке, то и дело приглаживая мокрые волосы, будто пытаясь исправить непоправимое. Сегодня ни свет ни заря Леопольдо Лопес явился к ним в похоронное бюро, чтобы сообщить о шествии, – после убийств владельцы обеих контор возобновили дружбу. Вирхиния идет одна, ее муж не захотел участвовать. Они поссорились: женщина заявила, что работа с мертвыми сделала его бесчувственным.
– Убитая – не просто покойница, каких обычно привозят в похоронное бюро, – сказала она мужу и получила в качестве ответа вздернутую бровь.
У Вирхинии такое чувство, что Летисия Альмейда, чье посмертное уединение она невольно нарушила, стала для нее близкой родственницей.
Белая волна проходит перед зданием «Вестника Альенде», на мгновение останавливается, и крики: «Трус! Убийца! Преступник! Насильник!» – раздаются в редакции, где за несколько минут до того главный редактор и репортеры, включая Леонардо Альвареса, обсуждали, публиковать или нет некролог Эванхелине Франко и нужно ли освещать демонстрацию. Леонардо Альварес закрывает окна, чтобы не слышать криков снаружи.
Тремя этажами выше морга Умберто Франко, ныне вдовец, просит у медсестры еще обезболивающих. За дверью дежурит полицейский: Франко подозревается в убийстве, но его адвокат уже добился того, чтобы слово не произносилось
– Папа, расскажи мне, что случилось с мамой. Ты правда ее убил?
– У тебя уже есть билет на самолет, улетаешь ночью, – перебивает адвокат, обращаясь к Франко. – Ты должен исчезнуть как можно скорее. Мы переправим тебя на вертолете в Мехико. Все готово к отъезду, в Хьюстоне тебя примет специалист.
– Хьюстон? Ты летишь в Хьюстон?.. Как ты можешь! Папа, ответь: ты убил маму?
– Здесь мне отрежут ногу и посадят за преступление, которого я не совершал. Ты летишь со мной.
– Никуда я не полечу. Ты держишь меня силой. И кроме того, нужно похоронить…
– Твоя тетя и бабушка с дедушкой позаботятся о похоронах.
– Нет! Я не могу поехать. Я не хочу! Ты рехнулся! – ее голос переходит в плач.
Накануне вечером в доме тети они с двоюродной сестрой напились в спальне, украв бутылку текилы из буфета в столовой. Кузина заявила, что Беатрис должна забыть о родителях с их разборками, что не ей расхлебывать эту кашу или становиться сиделкой при матери. Они поднимали бутылку за каждый довод и пили прямо из горлышка, возбуждая смех и притупляя сознание. Литра текилы оказалось достаточно, чтобы проспать до полудня. Когда пришло известие о смерти Эванхелины, тетя не стала ее будить, сообщив обо всем уже в разгар дня, после того как Эстебан дель Валье уведомил, что вскрытие займет некоторое время.
– Твоя мама мертва, – сказала она племяннице, сидящей на краю кровати в спальне, где двоюродные сестры боролись с похмельем. Женщина не хотела продолжать, но смятение и гнев взяли верх. – Я думаю, ее убил твой отец.
Стоило это сказать, голосовые связки будто стянуло гордиевым узлом; она опустилась на кровать, делая частые вдохи, а ее дочь тем временем обнимала двоюродную сестру.
– Вам всем нельзя здесь находиться, – заявляет медсестра в палате Франко.
– Умберто, если вы уедете, нет гарантий, что вашу ногу спасут, может развиться сепсис и гангрена, – настаивает врач.
– Неважно, я не могу остаться.
Он боится не только за свою ногу. Как бы Франко ни старался думать о чем-то другом, он не в силах выкинуть из головы звук, с каким череп жены ударился о камень.
В этот момент сотни людей движутся к городской ратуше, а фотография, сделанная Летисией Альмейдой, распространяется как инфекция.
