Хотя в доказательство старик и показал инсигнии, говорившие о том, что он и в самом деле женат. На указательном пальце можно было разобрать по мечу на каждой фаланге. Тиунство закрыто. Похоже, всё сказанное — правда.
—Тогда план такой. Я сейчас забираю коня. Еду к твоим родственникам, к дому, который ты мне назовёшь. Отдаю им Джо. Передаю от тебя записку. Там будет сказано, что я не конокрад, ты меня сам отправил, велел накормить да поверить. Рассказываю, что тебе тут нужна помощь. В благодарность, что весточку от тебя доставил, ужинаю, ночую. А родичи утром за тобой съездят. Что скажешь? Пробудешь тут ещё день? Ты же всё равно, небось, собирался все выходные тут сидеть.
—Да. Да. Только такой твой план меня угробит.
—Чем же это он тебя угробит?
—Мне с культей нельзя в холоде. Я и так уже выбрался на свой страх и риск, потому что ночь обещалась быть тёплой. Резко теплее, чем все предыдущие. Так оно и получилось, слава Матери Драконов. Уж больно по рыбалке соскучился за зиму. Но вообще мне нельзя. В культе кровь совсем плохо бежит. Утром трогаешь — как кусок мяса с ледника достал. И так уж отогревал как мог, до рассвета не спал. Я вторую такую ночь не продержусь. Видишь, все дрова извёл. Мне их заготавливать, сам понимаешь. Сложно.
Ингвар ему поверил.
—Хорошо. Второй вариант. Поехали со мной. Вещи бросай. Весишь ты немного. Джо выдюжит, если шагом. И к вечеру оба будете дома. Ты меня не сдашь, я надеюсь. А то славная мне будет награда, что я тебя не притопил.
—Нет. Нельзя с ним так. Джо старый. И раненый. Он со мной, с вещами еле ходит. Ты один больше весишь, чем я со всем уловом.
—Хорошо. Третий вариант. Оставайся. Я поеду прямо сейчас. Буду через несколько часов в городе. Такой темп выдержит твой Джо? Сейчас время к полудню?
—Нет. Нет. Какой там. Часов десять только.
—Хорошо. Скажем, к трём-четырем я у твоих. И к вечеру они здесь. Или заберут тебя, или пришлют внука, который будет рубить дрова. Большой костёр. Много тепла. Всё будет хорошо с твоей культёй.
Рыбак призадумался.
—Да. Только…
—Михей! — Ингвар жестко осёк старика. — Мне, честно, проще тебя либо утопить. Либо оставить. Выбирайся из лесу, как знаешь. А Джо себе заберу. И ты никогда больше его не увидишь. Ни-ко-гда. Совсем. Хочешь так?
Было видно, что старик не хотел.
—Если не хочешь, то давай уже тоже сделай шаг навстречу.
—Да. Да. Действительно. Можно, я подумаю, пока ты ешь?
Неловко балансируя на одном колене, старик протягивал миску с ухой. Уха была горячей, но, в самом деле, ещё не приготовилась.
«Лучше бы была холодной, но готовой», — усмехнулся Ингвар.
—Хочешь, я тебе перстень в залог оставлю?
—Не надо, — легко отказался рыбак.
Ингвар потянулся было снимать кольцо. Но увидел, что Мортидо превратился в массивный медный перстень. Дешёвенькую, заеденную патиной поделку, какие любили пижонистые деревенские ключники.
Вишнёвый самоцвет, налитый внутренним светом, скрылся, будто залез в ракушку. Размеры и форма только угадывались. Под невнятным цветочным узором проступали суставчатые фаланги паучьих ножек. А под тонкой коркой камеди наверняка жил и пульсировал камень, густой и тёмный, будто капля сердечной крови.
Спрятался.
«Вот как ты умеешь, значится», — подумал Нинсон.
—Да… Это… У тебя бумага есть? — спросил старик.
—Нету. Пиши на бересте, — кивнул Ингвар в сторону кучки для розжига.
Михей сдался. Стал карябать записку.
Значит, проблем не будет. Можно поесть.
Рыбацкую уху готовили из всего, что наловилось за последний день-два. Использовался один универсальный рецепт. Крупную рыбу откладывали в сторону. Мелкую потрошили и тщательно промывали. А потом прямо в чешуе бросали в котелок. Варили до тех пор, пока рыбка полностью не разваривалась.
Пока шёл этот процесс, занимались отложенной до поры крупной рыбой. Обдавали кипятком, лущили чешую, отрезали голову, потрошили, промывали. Потом, когда на огне уже побулькивало однородное варево, туда бросали репку и лук. Добавляли соль, если была. Чищеная крупная рыба ныряла в котелок в самом конце.
Призрак фамильяра напрягся — встопорщил шерсть, навострил ушки.
—Я не собираюсь останавливаться по дороге. И правда не собираюсь воровать у тебя Джо. Завтра уже увидитесь. Ну сам посуди, зачем бы мне такие сложные схемы предлагать? Почему бы просто не отнять лошадь?
Михей посмотрел на Ингвара мокрыми глазами.
—Зачем? — дрогнувшим голосом спросил он без обычных «да-да». — Ну, может быть, затем, чтобы обменять эту записку у моих родичей на ночь постоя и на харч. Я вот допишу её, тут-то ты меня и того.
—Они так хорошо готовят, чтобы из-за такой малости возиться? Может, я бы лучше у тебя украл топор и котелок. И продал. Смог бы снять и комнату, и полный пансион. И притом надолго. Или тут такие края, что металл дешёвый?
Тиунский топор был хорош. Длинная прочная рукоять, отменная сталь. А в обух влита маленькая руна Трор с зелёным отливом. Руна главного мастера топоров — Третьего Лоа по имени Луг. Перламутровая зелень отблеска выдавала драгоценный рирдан.
