—Встали там стоянкой. У выхода из леса, на перекрёстке. На том месте, где вы жестоко покарали латника, дерзнувшего поднять руку на легендарного колдуна. Он сам виноват. Увидел, что вы безоружны. Принял это за слабость. Лес знает, что за это вы не просто убили его. Хотя мы стараемся дарить всем живым существам лёгкую и быструю смерть. Иногда и в такой смерти есть своя красота. И свой смысл.
Ингвар услышал, что другая сестра откинула одеяло.
Кровопийца приподнялась на локте и уставилась в их сторону, чтобы вставить в разговор свою лепту. Кукла завозилась. Нинсон различил приспущенную до пояса рубаху. Разводы свежей крови, обрамлявшие скулы Грязнульки, были похожи на высоко поднятый кружевной воротник. Кровь змеилась по белой груди, оставляя след за языком лесной тени. Грязнулька искала его глазами. Фирболга, который должен был её защищать. Ингвар отвернулся.
—Ха-ха! В такой смерти есть красота? Меня там чуть не вывернуло! «Красиво» — это последнее слово, которое пришло мне на ум на той полянке! Вот честно! Его же через мясорубку пропустили живьём! Он ещё час, наверное, там в своей банке подыхал, после того как ему рот мёдом заделали, чтоб не вопил. Ты думаешь, ему пауки случайно горло проели, чтобы он дышать мог? Эта такое словцо, которое на другом конце от лёгкой смерти. Как это назвать-то, даже непонятно. А! Аргония! Он умер в аргонии, а не милосердии!
Ни Великан, ни лесная тень никак не прореагировали на её слова, и кровопийца вернулась к кукле:
—Что ты? Соскучилась уже? Иду-иду, маленькая.
Нинсон спросил важное:
—Колдунья у них есть?
—Нет, с ними на стоянке не было никого, кто владел бы Сейдом или Гальдром.
—А что они собираются делать дальше? Идти в город?
—Решат утром. Думаю, выдвинутся сюда. У вас с малышкой есть часа четыре с рассвета. Нужно выспаться и с первым же светом бежать на север, в сторону Апхолла. У вас будет фора, используйте её. И тем спасётесь.
«Тем спасётесь», — улыбнулся про себя Ингвар.
Даже в книжках так уже давно не выражались. Мактуб иногда странно распределяет игроков. Как может такая тонкая книжная девушка попасть в жрицы кровожадного и бескомпромиссного Хорна? Неужели на респе она сама выбрала себе такую судьбу?
Неужели решилась получить столь чуждый опыт, манившей именно этой инаковостью?
Как ради расширения кругозора спят с карлицами или пробуют жареных кузнечиков?
Но Ингвар спал с карлицами и пробовал жаренных кузнечиков. Возможно поэтому чувствовал такую острую приязнь к девушке.
—Вот что, барышня, — сказал Ингвар. — Мы не лесные тени. Мы будем идти по лесу медленнее, чем Красные Волки. А уставать быстрее. К вечеру они нас всё равно догонят.
—А-ха-ха! Клять, я не могу. Янь мне под крыло! А то мы по твоей тюленьей туше сразу не догадались, что ты не лесная тень! Думали, вдруг всё же тень, просто крупненькая! Чью кровь надо пить, чтобы стать такой лесной тенью? Китов?
Кажется, у этой сестры снова образовался перерыв. Она радовала Ингвара очередной порцией остроумия, пока Грязнулька переводила дух. Нинсон набрал воздуха, чтобы ответить, но чуткая собеседница мягко остановила, положив ладонь ему на колено. Великан только сейчас рассмотрел покрытые инсигниями пальцы.
На мизинце веве Хорна, ясно дело. На безымянном тонкая полоска. Помолвлена? Когда только успела? На среднем пальце и Трикветр, и Валькнут. И выучиться успела? На указательном пальце то ли рога, то ли корона. Ну не настоятельница же она в таком возрасте. Наверное, получила по рождению. Дворянка?
Но самой важной татуировки не было.
Тыльная сторона ладони оказалась чиста. Стигма не было.
Она не была колдуньей.
Обладай девушка колдовскими силами, там стояла бы круглая печать причастности к ковену, стигм. Даже при самых что ни на есть зачаточных способностях ей обязательно поставили хотя бы энсо — круг, который потом, с ростом мастерства, мог бы уже превратиться в замысловатую колдовскую печать. Но это уже было бы обозначение истинной таковости колдуньи.
Стигма не было…
Девушка поспешно убрала руку и отодвинулась. Нинсон видел, что задать вопрос означало бы прекратить разговор, поэтому промолчал.
Очередной обман.
Девушка продолжила:
—Да. Если не сегодня, то завтра точно. Я не могу предложить вам ничего другого, легендарный колдун Таро. Могу с уверенностью сказать, что у них ни колдуньи, ни латника. Но их восемь человек, с луками и топорами. Вам не победить, если вы не разрешите себе колдовать.
—Ещё повоюем. У нас есть лук. И девять стрел.
—У девочки тоже есть лук. Она прячет его под одеялом. И самодельные стрелы со стеклянными наконечниками. Ваш колчан мы положили рядом.
Ингвар обернулся. Не задумываясь, бросил вязанку рун из Инги, зажатой между Дагз. Увидел в полной темноте стрелы и понял, что три сломаны.
—Шесть стрел на восемь целей, — сказал он.
—Знаете, есть такая поговорка…
—Улыбаешься — значит, не сломали? Знаю, как же.
—Эта поговорка мне не нравится. Думаю, есть признаки поважнее. Достаточно я повидала улыбчивых слабаков, уж можете мне поверить. Я о другой поговорке. Сделай всё, что зависит от тебя, а в остальном положись на судьбу.
