Янтарные глаза больше не маячили в чаще.
Ингвар вяло подумал о том, что ему нужно было сначала избавиться от металла. Все эти пряжки, ножи, рукавицы, всё это не способствовало правильному течению оргона. Но сил уже не осталось.
Нинсон не падал с ног только потому, что от мысли о сне в холодной мокрой траве не становилось уютнее. Он не мог позволить себе костра, у него не было одеяла.
Заползти во влажную хвою, укрыться ковром, обнять себя руками и слушать, как стучат зубы. Ингвар отодвигал наступление такой ночёвки сколько мог.
Но он не спал уже часов сорок и как бы ни старался… как ни пытался… ещё немного… ещё пару шагов… но концентрация… как бы ни старался… ещё немного… как бы он ни хотел… ни хотел… ни хотел… просто присесть… ненадолго… просто прислонить спину к удобному… просто дать отдохнуть пояснице… просто вытянуть гудящие ноги… совсем ненадолго… не на долго… на дол го…
Надолго…
Глава 51
Летучая Мышь
Ингвар проснулся от лёгкого прикосновения к руке.
Полная темнота. Даже непонятно, открыл глаза или нет.
Первое движение — найти оружие.
Стараясь не шуметь, Нинсон пошарил ладонью в мокрой траве. Слева должна лежать самодельная рогатина. Но её не было. Зато наука.
Во-первых, не бросать оружие абы где.
Во-вторых, хотя бы приблизительно запоминать обстановку.
Ингвар всем весом придавил сакс. Теперь быстро не вытащить. Да и от любого зверя копьё, пусть даже и самодельное, куда как более надёжный помощник, чем нож.
—Тише-тише, — раздался над ухом ласковый голос Тульпы.
—Тульпа, ты…
—Тсс-тсс. Я. Слушай внимательно. Протри глаза. Положи поудобнее пику. К тебе кто-то идёт. С той стороны тропинки.
Нинсон попытался угадать, где тропинка.
По зрячей привычке вертел головой.
—Да напротив же. Это не преследователи из лагеря. Это кто-то, кого мы не знаем. Кто-то, кто не запланирован. Понимаешь?
Ингвар кивнул, не сомневаясь, что даже в темноте Тульпа различит едва заметное движение.
—Попробуй притвориться лаптем. Не используй Сейд. Действуй по обстановке. Скажи, что потерялся.
—Тульпа, не уходи! Ответь про преследователей. Тульпа, как мне тебя позвать?
Нинсон услышал, как женщина скользнула в темноту. За ствол дерева, в корнях которого он спал. Мокрый ковёр служил простынёй, поясная сумка — подушкой, холодный кожаный плащ — одеялом.
—Тульпа, — прошептал Ингвар так тихо, что слышал только он сам. — Не уходи.
Но она ушла.
«Наверное, не могла остаться», — подумал Нинсон.
И ещё подумал, что Тульпа опять явилась без вороньего грая.
Руна Дагз разогнала бы тьму. Ведь видел же он ночью там, в лагере, во время беседы с Эшером. Могло и сейчас получиться. Нет, Тульпа ведь сказала, не надо колдовать.
Нинсон постарался незаметно достать клинок, прикрываясь одеялом. Но так замёрз, что почти не чувствовал пальцев. Что уж было говорить об изящности движений.
—Дахусим! — громко выругался Великан и прочистил горло.
Сплюнул. Поднялся. Отряхнулся. Перепоясался. Ругаясь, отыскал копьё. Может быть, ещё будет хороший бросок. Если колдунья одна.
Нинсон вытер вспотевший лоб. Кажется, опять жар. Хорошо хоть в таком волглом лесу можно не экономить воду. Выпил целую горлянку. Вторую извёл на то, чтобы как следует умыться. Прочистить залипшие глаза, снять белую пену с губ, прополоскать рот. Даже немного почистил зубы еловой веточкой.
Самочувствие улучшилось. Странно. Ведь совсем небольшой кусочек свободы, вроде того, умирать с почищенными зубами или нет, умирать с оружием в руках или нет. Казалось бы, пренебрежимо малая толика. Но в этих обрывках свободной воли умещается разница между героем и жертвой, между колдуном и пустышкой.
—Дахусим, — он устало отмахнулся от собственной философии.
И принялся мочиться на то дерево, под которым провёл полночи. Клять. Прямо на ковёр. Шаг в сторону. Такое впечатление, что кипяток идёт. Точно жар. Ну, в лесу у него только одно лекарство. Идти, покуда сможет. Без остановок.
—Здравствуйте.
Низкий девичий голос раздался близко. В пяти шагах.
—Вы Таро?
Вот те раз. Попробуй теперь притвориться лаптем.
Либо ложь. Нет, мол, кто таков, никогда не слыхивал.
Либо правда. Да такая, что позже не переобуться и не отвертеться.
Кем бы ни была его гостья, но тысячи двухсот марок, которыми Нинсон смог бы откупиться, у него с собой не было. Было копьё. При определённом раскладе копьё — это своего рода козырь.
Побьёт любой довод. А сейчас расклад как раз подходящий: ночь, лес, встреча один на один.
Решение с помощью копья словно бы даже напрашивалось. Ингвар усмехнулся. Сутки назад он ещё не был убийцей. А сейчас ему такое решение уже само «напрашивается». Аж противно стало. Совсем ты, брат, очумел. Нет-нет-нет. Так нельзя. Такой Мактуб ему не нужен. Не учи судьбу плохому.
—Я закончу, вы не против? — Ингвар обернулся и продемонстрировал заливисто журчащую струю.
—Ой! Извините! — Девушка отошла и села на ковёр. Поглядывала на прислонённое к дереву копьё. — Подстилка у вас промокла совсем.
—Дождик, что тут сделаешь.
—Да. Удивительно тёплый. Весна же только началась.
