— За мной идёт кое-кто ещё. Ребята в крашеных волчьих шкурах. Может быть, с колдуньей или большим латником. Может, просто отряд лучников. Дюжина человек.
— Они по лесу за тобой идут? С большим латником?
— Я не знаю. Как раз хочу выяснить.
— Я должна посмотреть на них? Ночью смотаться к ребятам с колдуном и латником и посмотреть, сколько их? Потом к тебе прибежать и всё это доложить? И тогда ты соизволишь свой стручок мне предъявить? Дядь, ты совсем ку-ку?
— Тогда да… То есть нет… Только кровь… Больше никакой жидкостью с тобой меняться не буду. Я бы рад. Ты красивая. Да не в этом дело. Я просто, правда, не смогу. В других обстоятельствах первым делом. А сейчас — ну никак. Нет возможности.
— Такая фантазия про стокилограммового окровавленного мужика из леса, она есть у каждой девушки. Но в жизни это обычно довольно мерзко. А ты же колдун. Ну, по тебе прямо видно, что ты нормальный, короче. Чего ты ломаешься-то?
— Я как раз подтвержу твои слова о том, что нормальный, и откажусь. Какое-то должно быть… притяжение… магнетизм… какая-то эмоциональная связь… старая школа…
— Старая школа? Импотент сраный.
— Ладно. Уже светает. Я пошёл.
Ингвар осторожно высвободился из объятий, для чего приобнял девушку. Сел. Правое плечо у него было покалечено, да и у девушки была распахана лопатка, так что он действовал осторожно… Секундочку.
Ингвар потрогал девичью спину.
— О да, так, нежнее…
— Ты не она, да?
— Я не понимаю, о чём ты.
— А я не понимал, как же такое разное ощущение от вас. Заканчивайте маскарад, всё равно светает скоро.
— Я не понимаю, о чём ты.
Из темноты донёсся первый голос, более низкий по тембру, и в то же время более детский по интонациям:
— Ладно, сестра. Он догадался. Я здесь. Выхожу.
Глава 53
Тень Тени
Ингвар резко оглянулся на голос.
Другая лесная тень бесшумно вышла к ним.
— Ни та, ни другая не может предложить поделиться кровью?
— Да! — вскрикнула та, что сидела рядом с Ингваром.
Более пробивная, более грубая и, кажется, откровенно более тупая жрица.
— Вы всё правильно поняли, — низким голосом сказала та, что подошла.
Эта, более вежливая, и проплакала на руках у Ингвара полночи.
Он спросил:
— Почему вы поменялись местами?
— Потому что я ей говорила, что надо сразу к тебе в штаны лезть. А ты? Сю-сю-сю. До слёз её довёл. Усыпил. Хорошо быть легендарным колдуном. Юных девочек по лесам тискать. Янь ты, а не колдун.
— Но вы правда жрицы?
— Ну как вам сказать…
— Посвящённые? Друиды? Друидки? Друидессы, как правильно?
— Да, пошёл он в инь, ещё мы будем ему говорить что-то… Импотенту этому…
— Послушайте, девочки, я в самом деле через час должен буду идти. Я мог бы с вами поделиться… и отлежался бы потом часок… но…
— Да ты сам сказал, что не можешь ничего! Врал опять?
— Успокойся, сестра. Я думаю, Таро говорит про кровь.
— Спасибо, — поклонился колдун, явно теперь обращаясь только к одной из сестёр. — Мне нужно, чтобы вы сходили и посмотрели, кто за мной идёт. И идёт ли вообще.
— Нет. Простите, Таро. Мы не поможем вам с этим. Я уже всё обдумала. Это займёт кучу времени. Они могут быть где угодно. Мы обманем вас, сказав, что их нет, а на самом деле просто никого не найдём. И получится, что нарушим уговор, скрепленный кровью. В нашей среде так… не принято. И все отговорки «ну, мы же правда не нашли» — в нашей среде так тоже не принято. Старая школа. Как для вас спать с незнакомой девушкой. Вы понимаете?
Ингвар поклонился:
— Понимаю.
Буйная сестричка всё никак не унималась:
— Вот так, получил обраточку, хряк жирный? У нас тоже старая школа!
— Мы потратим день на поиски. И даже тогда не будем уверены полностью. Потом потратим день, чтобы добраться сюда. Потом вам всё расскажем. И что? Два дня. У вас не такая сильная кровь, Таро.
Злобная сестричка взяла слово:
— Согласна. Нет в тебе силы. Висюлька твоя нам не нужна, понял? Не нужна!
— Она говорит, что если судить по запаху и по глазам, то вам и правда лучше бы отдохнуть. Бульону попить. Под одеялом полежать. Недельку. Или месяц. Зачем вы себя до такого доводите, Таро?
Ингвар усмехнулся:
— Ты мне говоришь? Летучая мышь с дыркой на лопатке!
— Справедливо, — выдохнула та. — Я тоже себя довожу.
— Заткни варежку! Ещё раз про её спину что-нибудь такое сказанёшь, ты у меня…
— То, что вы предлагаете, сложно, долго и опасно. Мы услышали ваш вопрос. И то, что вы не примете ту естественную плату, что самцу обычно полагается за пролитую кровь. Предлагаю расходиться. У нас больше ничего нет. Я говорила правду.
Она развела в стороны дрожащие от смущения руки, показывая пупок.
Стеснение — одна из самых человеческих черт. Если не самая.
Хотя в темноте лишь едва вырисовывались плечи, Ингвар отвернулся, чтобы не смущать девушку.
— У нас нет денег. А имён мы вам не хотим называть. Так что возможности получить плату в будущем тоже не будет. Мы без сумок, бегаем по лесу с голыми пупками, как дикие звери.
— Как дикие звери, как дикие звери! — весело зазвенел смех её сестры. — Как дикие звери! Ууу-уу-у!
— Понимаю, — опять согласился Ингвар.
