Не будь таких, как она, Жуки были бы живы. И Эшер по-прежнему бы ворчал. И Рутерсвард по-прежнему бы командовал. И та девочка с косичками по-прежнему была бы жива. Заигрывала бы с парнем, ошалевшим от вида дракона. Или отдавалась бы Нинсону. Удивлялась бы миру. Печалилась. Чихала иногда. Или зачем там она была нужна?
— Подойди ближе. На один шаг. Ближ-же… Винж… Винж-ж… Винш-ш-ш…
Ингвар шипел Сейд, как огромный питон южных земель, пока его руки чертили в воздухе руну и нагнетали её злым оргоном. Энергия текла по гладким граням прозрачного знака, переливаясь всеми цветами побежалости, пока Винж не потускнела.
Призрак фамильяра, огромный кот, зачарованно смотрел янтарными глазами на возникшее в воздухе радужное колдовство.
Фэйлан подошла на шаг. Она покрылась гусиной кожей, словно очень замёрзла. Нинсон не боялся, что она бросится на него. Хотя, доведись им сражаться, она бы победила. Он был гораздо крупнее, но оставался рыхлым сказочником. А она была тренированный боец. Или не боец, а…
— Подойди ближе. На один шаг. Ближ-же… Винж… Винж-ж… Винш-ш-ш…
Не боец, а… где-то он уже видел эти фигуры.
«Двадцать-двадцать-двадцать! Вспоминай! — тусклым, но громким голосом сказал Таро Тайрэн. — Ты же видел добрую сотню голых баб! Ты же сказочник! Тебе все они казались прекрасными, и молодые и старые, и гладенькие и измятые, и свеженькие и потасканные… Двадцать-двадцать-двадцать! Вспоминай! А теперь представь только, сколько я повидал! Если мы в чём и разбираемся в этой горсти диэмов, то именно в этом, в красоте их наготы. Ты видишь? Видишь, что на их пупки будто светит луч Матери Драконов? Будто оживший оргон! Двадцать-двадцать-двадцать! Вспоминай!»
Ингвар пытался примерить все силуэты, виденные им в жизни. Где-то он уже воочию видел те же скупые движения и отточенную мягкость походки. Но, кроме воительниц и танцовщиц, на ум ничего не приходило. Женщина была хорошо сложена. Без широкобёдрой красоты Дэи, неспелой терпкости Навван, холёной ухоженности Доли, сухопарой зрелости Макоши или располагающего тепла Ишты. То была упругая грация зверя, видная даже сейчас, когда женщина была скована заклятием.
— Подойди ближе. На один шаг. Ближ-же… Винж… Винж-ж… Винш-ш-ш…
Она подошла. Ингвар не спеша прикоснулся к её волосам. Взялся за собранный на затылке хвост. Медленно потянул вниз, вынуждая отклонять голову и открывать горло. Дальше. Ещё дальше. Заломил голову так, что Фэйлан открыла рот. Но она не произнесла ни звука и не сопротивлялась. Он давил дальше, и она захрипела и чуть согнула колени, потому что отклонять голову ещё больше было невозможно.
Из такой позы она точно не нападёт. Хотя предосторожность была лишней. Нинсон знал, что у неё нет воли к сопротивлению. Он не мог объяснить, зачем тогда так сильно тянул Фэйлан за волосы. На всякий случай. Наверное.
— Вот так, — сладострастно прошептал Ингвар.
Уголёк оживился.
Чем больше женщина боялась, тем быстрее призрак фамильяра приходил в себя. Разлитая в траве клякса грязно-серого цвета стягивалась и сжималась. Сначала Уголёк был похож на грязный комок расплавленного сыра. Потом на каплю земляного масла с поблёскивающими боками. Теперь в нём зажглись два красных уголька, быстро раскалившиеся до привычного янтарного сияния.
Загорелая шея Фэйлан, полосатая от грязи. До гигера перепуганный взгляд.
Из крохотной жабки Уголёк стал крысой.
— Тш-ш-ш… — успокаивающе прошипел Ингвар и медленно достал нож.
Фэйлан смотрела в небо и не могла видеть, что Великан достал оружие.
Но отлично слышала шелест подсайдачных ножен. Великан так и хотел.
Уголёк быстро раздался, превратившись из крысы с маленьким, как проволочка хвостиком в огромного дымчатого кота.
Губы Фэйлан затряслись, но она не попыталась ничего сказать.
— Тш-ш-ш… — успокаивающе прошипел Ингвар и медленно провёл ножом полукруг под грудью женщины.
Она не могла видеть, что он касается кожи рукоятью ножа. Он надавил сильнее. Осталась хорошо различимая багряная полоса.
— Если сейчас татуировка окажется нарисованной, а шрам налепленным, я тебя…
— Не… нда… пж… ста.
— Тш-ш-ш…
Она заткнулась. Да и сложно было говорить в такой позе. Тем более что Ингвар ещё немного потянул за волосы. Из уголка глаза стекла слезинка. Это Нинсон заметил, потому что внизу крутился Уголёк. Крутился как обычная кошка у праздничного стола. Он ждал эту слезинку. Предвкушал её.
Ингвар с силой провёл по татуировке туда и обратно. Рукоять ножа скребла Фэйлан по рёбрам. Багряная полоса стала фиолетовой. Женщина не проронила ни звука. Татуировка была настоящей.
Но это не успокоило Ингвара, а только распалило.
— Следи за собой, Фэйлан, — прошептал он на ухо. — Будь осторожна.
Он потянул волосы ещё, и женщина дёрнулась, чуть не упала, но смогла отогнуться ещё дальше. Слёзы скатывались, проторив дорожку по грязной щеке. Капли падали в чёрный дым фамильяра и исчезали там, будто вода в костре.
— Теперь тихо… Тш-ш-ш…
