Фигура наплывала из темноты, появлялись детали. Странная ковыляющая походка человека-свиньи объяснялась плотно забинтованными коленями. Такие же заскорузлые бинты были и на локтях. Его комично огромный янь стоял, но это не сразу бросалось в глаза. Орган был настолько напряжен, что плотно прижимался к животу.
Торс покрывал примитивный узор. Вместо красной краски — запёкшаяся кровь. Пальцы сжимались-разжимались без какой-то цели. А голова свиньи оказалась маской, но маской ужасной, сделанной из головы натуральной свиньи, с восковой желтой кожей и выбитыми глазами. В темноте этих провалов блестели человеческие глаза.
— Стоять! Стой, свинья!
Ингвар не собирался нападать на кого бы то ни было.
Тем более это он вошёл на чужую территорию непрошеным гостем.
Но дипломатия Хорна пахла кровью, и теперь нужно было или убить, или умереть.
Бросив философию, Ингвар решил, что в следующий раз подерётся, когда будет готов. И сюда явно надо приходить с оружием. Когда рука заживёт.
То есть он как бы не бежит. Он просто разведал обстановку.
Задание можно считать выполненным.
Нинсон провёл рукой по крашеным доскам. Ручки на двери не было.
И как он ни скрёбся, как ни толкал дверь, она не поддавалась. У него всё ещё был нож для очинки перьев, которым он резал руку. Получилось краешком подцепить дверь. Поскрести лезвием по каменному косяку. Нет, дверь была надёжно заперта.
Человек-свинья доковылял до Нинсона.
Нужно было драться. И нужно было бить первым.
Но не было запала ударить безобразного, ничего не сделавшего ему человека. Тем более шестое чувство дремлющего в сказочнике колдуна подсказывало и даже со всей определённостью утверждало, что эта страхолюдина не злая и не чувствует ненависти по отношению к нему.
В каком-то смысле здесь все не по своей воле. Таков Мактуб.
От отвлекающего удара справа Ингвар закрылся, вскинув руку к лицу. А от мощного слева уже не защитился. Он видел летящий кулак, но не успел закрыться достаточно быстро из-за того, что задумался, что лучше: получить удар в ухо или в раненое плечо?
Нинсон отлетел в сторону. Ухо наполнилось горячим. Всё-таки лучше было в плечо.
— Остановись! Мы не обязаны...
Серия быстрых ударов вышибла из Ингвара воздух.
Хрустели рёбра. Непонятно, ломались они под кулаками Свиньи или так только казалось от сухого треска хрящей.
Ингвар выставил вперёд перочинный ножик, вспоминая борицу.
— Уйди, уйди, прошу тебя! Свали!
Из-за перебинтованных коленей Свинья не мог пинаться, поэтому обрабатывал корпус Нинсона прямыми ударами, изредка заряжая в лицо.
— Хватит‼!
Колдун заорал так дико, что Свинья опешил и даже перестал молотить его.
— Всё. Хватит. Какое тут у вас стоп-слово?
Свинья действительно остыл. И Ингвар был уверен, что смог бы договориться.
Но в это время бестелесный голос снова взревел над их головами:
— Дерись! Убей! Победи!
— Нет, Свинья, стой.
— Дерись! Убей! Победи!
— Замолчи ты.
— Дерись! Убей! Победи!
Свинья ринулся на Ингвара. И на этот раз Великан ответил.
В полузабытьи, получив в очередной раз удар в лицо, почувствовав, как съезжает плоть с рассечённой брови, Ингвар ударил в ответ. Много мелких и быстрых тычков коротким ножом. В грудь, в живот. Свинья повернулся. Опёрся о стену. Ухватился за Ингвара. Подставил бок. Спину.
И только потом Ингвар добрался до горла. Прекратил мучения исколотого зверя.
— Прости…
— Дерись! Убей! Победи!
— Да заткнись ты!
Ингвар собирался снять маску со Свиньи. Посмотреть.
Но стало не до того. Зашелестели рудракши.
Ещё.
Снова Свинья. С голыми руками, перевязанными коленями, вздыбленным янь и кровавыми знаками, неумело нанесёнными по всему телу. Он так же доковылял до Ингвара, никак не реагируя на увещевания. И так же принялся метелить его чувствительными выпадами, пока не упал под ударами перочинного ножа.
— Дерись! Убей! Победи!
Клинок сломался в горле третьего, вонзившись в позвонок.
— Дерись! Убей! Победи!
«Попробую договориться», — твёрдо решил Ингвар.
Но следующим вышел Бык. И стало понятно — разговора не будет.
Он тоже не мог нормально идти из-за бинтов на коленях и локтях, но, в отличие от неторопливых Свиней, Бык двигался с чёткой целью. Что-то такое читалось во всём его облике, в глазах, блестевших в прорезях маски.
Великан чувствовал от Быка настоящую угрозу, какой не чувствовал от Свиней. Искусство борицу заключалось не только в правильных движениях рук и ног, не только в умении использовать окружающую обстановку себе на пользу, но и в умении видеть и различать эту угрозу.
— Дерись! Убей! Победи!
Свиньи были ладно сбитыми мужиками нормального роста. То есть на порядок ниже и легче Ингвара. Бык был таким же, как он. Только вес его был не в брюхе, как у сказочника-домоседа, а в круглых плечах гребца и буграх мышц.
Здесь уже не было проблем с тем, чтобы атаковать первым. Ингвар бросился на врага, оскальзываясь на окровавленном полу, схватился не за рога, не за маску, не за протянутые к нему длинные руки. Он схватился за алый шар светильника, свисающего с потолка, оторвал ноги от земли, прокатился на шаре, как на качелях, и пришёлся пятками аккурат в грудь Быку.
