Человек двадцать пять. Лица зачернены. На плечах грязные волчьи шкуры со странным красным отливом. На головах чёрные банданы с прилепленными травинками. Щитов или брони они не носили. Одежда напоминала кусты. Обрывки чёрной материи и пучки сухой травы торчали во все стороны.
Нинсону пришла на ум встреча с Кином.
Тулов у них с собой не было — они собирались выпустить ещё только по одной стреле, а потом бросить луки и взяться за топоры.
Из охранников Ингвара почти никого не осталось. Шестерых убитых он видел на поляне. Все, кто был в лесу, в карауле или на разведке, вероятно, умерли первыми. Остальных не было видно.
Сбежали?
Вот тебе и Рутерсвард.
Картинка замерла, когда стрела вылетела в лицо Нинсону.
Инстинктивно вскинув руки и так же инстинктивно выкрикнув руну Одал, Ингвар отбил стрелу широким рубиновым навершием.
Тот, кто выстрелил в него, бросил лук отчаянным истеричным жестом. А затем побежал обратно в лес. Остальные лучники никак не прореагировали на странное поведение соратника. Одна только женщина с хищным лицом поморщилась, скривив тонкие чёрные губы.
Разбойники ждали чего-то.
Может быть, того, что из палатки наконец выйдут боевым порядком Жуки.
А может быть, того, что легендарный Таро Тайрэн всё-таки что-то предпримет.
Он как раз соображал, что может предпринять.
Бухнуться на колени в надежде на пощаду?
Или броситься вперёд, чтобы погибнуть в бою?
Циничная часть его натуры, рассудительный внутренний голос, принадлежавший колдуну Таро, отметил, что Великан именно так для себя и сформулировал. Оружие нужно было не для того, чтобы «сражаться», и тем более не для того, чтобы «победить». А только для того, чтобы «погибнуть в бою».
Раздался грай тысячи воронов. Такой же звук раздавался при появлении Тульпы.
У Ингвара защемило сердце. Неужели? Может быть, она нашла способ вернуться?
А может быть, он каким-то особым образом сконцентрировался в минуту смертельной опасности?
Смог же он собраться настолько, чтобы отбить стрелу.
В бытность сказочником при баронских детях он много времени провел в игре «отбей стрелу». Луки там были слабосильные. Стрела, конечно, с большой мягкой насадкой. «Добряком», как её называл мастер над оружием. И тренировались там не воины, а дети. И те стрелы Великан вполне успешно отбивал доской примерно такой же ширины, как навершие Шипа.
И вот эти знания всплыли. Как-то напитались необходимой скоростью Урус или удачей Соул, но так или иначе, кажется, какую-то руну он успел бросить.
Уж и сам не помнил, какую.
Как и в прошлые разы, когда раздавался этот звук, время как бы замерло. Ветер продолжал раскачивать ветви деревьев, костёр продолжал дымить, но лучники застыли, а возня в палатке стихла.
Бросивший оружие лучник, чья стрела осталась у ног Ингвара, продолжал бежать к лесу. То ли он был слишком далеко, чтобы на него подействовало, то ли ещё что.
Перед натянутыми луками, не обращая внимания на смертоубийство, шла Навван, Четвёртая Лоа. Её легкомысленное одеяние — скорее ленты, чем одежда — развевалось на свежем ветерке. Энергичный, танцующий шаг не мог быть более неуместен где-либо, чем здесь, на маленьком поле боя. Все её разномастные косички подпрыгивали в такт шагам, клацая вплетёнными бусинками.
Было понятно, что Навван — глитч, сродни Тульпе. Никто из стрелков её не видел. Никто не повёл взглядом. Все напряженно смотрели на Ингвара. Или, точнее, смотрели они на Таро Тайрэна, хотя и видели Ингвара Нинсона, о чём ещё не знали.
За Лоа наблюдал только Уголёк, намывающий мордочку.
Навван остановилась на линии выстрела, заслонив Ингвара. Но смогла спокойно простоять всего одно мгновение, потом стала выделывать какие-то па с маленькой арфой, которую притащила с собой.
— Навван. Меня сейчас убьют.
— Это была бы трагедия. — Она заломила руки. — А будь это героика, ты бы…
— Я отбил стрелу рогатиной. В решающий момент. Героика.
Навван из-под руки посмотрела на скрывшуюся в лесу фигурку.
— Ты отбил стрелу. Молодец. Со стрелой понятно — вот она.
Навван выделила интонацией слово «стрела» и легонько топнула маленькой ножкой, с хрустом переломив древко.
— С «отбил» понятно. Ты легко мог делать такие вещи, когда успевал пользоваться Сейдом. И как-то не к лицу тебе, великому актёру в этом кино, начинать гордиться такими мелочами. Гораздо интереснее в этой реплике, которую ты подал с неуместным апломбом, слово «я». Кто ты? Эх, Ингвар… Жаль, что ты не решил для себя этот вопрос раньше, когда было время. Теперь придётся решать его очень быстро. Стрелы не могут лететь медленно. Когда показываешь кино на сцене — это всегда проблема.
— И что же делать?
— Ну, обычно актёры используют не настоящие луки, чтобы…
— Нет, Навван, не что делать при выступлениях! А что делать мне? Чтобы не убили.
