Он всхлипывал и содрогался без какого-либо звука и слёз.
Ингвар, не раз помогавший жрицам Шахор управляться с мертвецами, видел такие мелкие судороги у отходящих стариков.
— Нет.
Ингвар с трудом сглотнул.
— Нет. Нет. Нет. Нет.Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.Нет. Нет.
Эшер приподнялся и неожиданно громко и твёрдо сказал:
— Таро. Колдуй. Обязательно. Это твоя жизнь. Каждый день. Мы ещё встретимся.
Потом опрокинулся назад, на доски, и больше уже не поднимался.
Шторм свирепствовал. Половину светильников, расставленных на полу, задуло ветром или залило водой. Молнии часто озаряли небо вспышками. Если бы не тяжёлые ковры, которые уложили вдоль стенок, палатку уже опрокинуло бы. Полог оставался крепко зашнурованным. Ночь просачивалась сквозь дырки от стрел и вливалась сквозь прореху, оставленную стеклянным когтем Гро.
Иггуль влез к ним сразу после того как Эшер произнёс последние слова.
— У-у. Трупак. А такой был крепкий старикан. Жалко, на язык не сдержанный.
Подмигнул Ингвару.
— Ты-то я смотрю в полном порядке. Дедун тоже ещё дышит. А с девчонкой…
Пошлёпал девушку по щекам. Она открыла мутные глаза.
— Воды…
— А-а… Кровопотеря… Конечно. Надо много пить. Хотя... Учитывая, куда тебе стрела вошла. Как ты писить-то будешь, зассыха? Наверное, тебе вообще больше не надо пить. Да? Как тебя звать-то? Слышь? Напоить тя, инь?
— Иггуль. Послушай. Развяжи меня. Я вылечу её. Я смогу. Я лечил. За восьмой дверью. Я знаю как. Это как паутинка. Я наложу паутинку. Это несложно. Пусти.
— Воды…
— Ну, не знаю… Вдруг правда вылечишь…
— Правда.
— Воды…
— Но сейчас она моя суженая. А когда вылечится? Будет ли меня так же любить? Давай её спросим. Как её звать?
— Я не знаю.
— Воды…
— Я спрашиваю: как её звать? — Иггуль прокричал вопрос, чтобы перекрыть бушующий ветер.
Утробно застонал Рутерсвард.
— Заткнись! Я не с тобой разговариваю! Ты своё там уже сказанул, дед!
Иггуль ударил Рутерсварда по лицу. Волосы старика оставались привязанными к спинке кровати. Белые клочья повисли на перекладинах. Недавние раны открылись. В следующем отсвете молнии бурая маска на лице Рутерсварда снова блестела свежей кровью.
— Колдун, отвечай. Как зовут эту мокрощёлку?!
— Клянусь, я не знаю, как её зовут!
— Воды…
— О. Она в твоём отряде. А ты не знаешь, как её зовут? Интересная история получается… Какое же между нами будет доверие? Никакого.
Иггуль повернулся к Ингвару спиной. Достал нож и отрезал веревку, которой были привязаны ноги девушки.
— Посмотрим, насколько ты хочешь пить! Злой дядя Тайрэн не хочет говорить, как тебя зовут…
— Я не знаю, как её зовут, суть ты поганая!
— Воды…
Иггуль без спешки положил ладони на острые девичьи коленки.
Медленно развёл в стороны, оставив стопы связанными мокрыми штанами.
— Смотри, какая тут у нас красотка. Да она прямо везде-везде красотка.
Иггуль провёл пальцами по бёдрам от коленки к коленке, размазывая чёткий рунический узор кровавых дорожек по мраморной коже.
— Нет. Пальцем ещё можно, а самому никак не подступиться к инь. Стрела мешается. Вот скажи, Великан, вынуть ли стрелу?
— Не вынимай стрелу. Она может сразу умереть. Клять! Просто отвяжи меня! Дай я вылечу её! Делай с ней потом что хочешь!
— Воды…
— Ты можешь её вылечить? Но не можешь меня остановить? Надо же, какое у тебя доброе избирательное колдовство! Что ж ты ничего не сделаешь, раз такой добрый?
Иггуль наклонился к девушке и похлопал её по лобку.
От каждого удара стрела дёргалась в ране, девчонку била крупная дрожь.
— Смотри, как ноги дёргаются! Она не больная, часом? Ты же лекарь у нас? Ты же не колдун, иначе бы уже колдовал давно. Но можешь лечить. Значит, лекарь.
Ингвар не понимал, какие нужно было сказать слова, чтобы Иггуль остановился.
— Не знаешь, что мне сказать? Может быть, что-то из Сейда? Или Гальдра? Нет? Не будешь галдеть? А может, просто имя моей возлюбленной? А может быть, чтобы я оставил её, достаточно самого главного, самого колдовского слова? Ну же! Умоляй!
— Пожалуйста, Иггуль. Умоляю!
Иггуль выглядел разочарованным.
— И всё? У тя была пожёстче ремпутация…
Он почмокал губами, явно стараясь придумать что-то ещё.
— Иггуль, выслушай меня, пожалуйста. Послушай!
— Нет, это было слишком легко… Как-то я ожидал большего от такого гордеца, как ты… Ну всё… Теперь у меня и не встанет…
Налётчик понуро опустил плечи, поправил пряжку ремня и вышел в бурю.
Ингвар откинулся на кровати, не в силах перевести дыхание.
Крикнул, надеясь, что девочка услышит его сквозь грозу:
— Он ушёл. Держись, я что-нибудь придумаю. Немножко только продержись, да?
В палатку вернулся Иггуль.
— Ой! Я тут кое-что забыл.
Подошёл к девушке и рывком выдернул стрелу с зазубренным наконечником.
Девушка не закричала. Шумно вздохнула и легла обратно.
Ноги в красных змеиных узорах ещё двигались какое-то время, тёрлись каблуками.
А потом замерли.
Она так и не закричала.
Закричал Ингвар Нинсон.
Глава 41
Красные Руны
Ингвар пытался воспользоваться Сейдом.
Колесо рун могло бы крутиться перед внутренним взором колдуна.
Но оно не крутилось. Застопорилось на первой руне.
— Урус!
Ингвар молотился о кровать и кричал её имя.
