Ну и мерзкий тип, подумал Суар. В медсанчасти он нас и запрет. Блокирует двери до прихода офицеров иммиграционной службы. И тут нам крышка. Ни паспортов, ни документов. А у этого гада…
«Корабль Альбатрос, Корабль Альбатрос. У вас на борту посторонние. Вам предписывается проследовать в док усиленного досмотра для совершения входных формальностей,» — побежали буквы по экранам.
— А ну-ка… — проговорил Логан, вставая. Его рука потянулась к бластеру.
Суар схватил Сумико за руку и резко дернул назад. Девушки почувствовала ситуацию и поняла, что надо спасаться бегством. Они что есть мочи рванули из рубки, на ходу захлопывая дверь, и понеслись в сторону шлюза сгущенного пространства. К счастью, закругленная форма коридора не позволяла Логану, побежавшему за ними, открыть огонь в спину. Они успели добежать до шлюза и скрыться в тумане прежде, чем фигура самозванца выскочила из-за поворота коридора и прицелилась.
Туман несколько раз вспыхнул лиловым. Заряды бластера разорвались обжигающей волной.
Туман поглотил беглецов и что-то опустилось за их спинами. Область сгущённого пространства закрылась, прервав канал между Альбатросом и тем миром, куда она вела. Чувствуя спиной клочья тающего тумана, Суар снял с руки браслет и не оглядываясь швырнул его в проем шлюза.
Вечерний Ёсиварзакуа объял их влажной прохладой.
Суар украдкой проверил свое тело. Додзаэмон и никто другой. С нелепым зонтиком вместо меча. Карманами, в которых закончились кругляшки и легкомысленной девушкой, вцепившейся в локоть.
— Мы ведь идем к твоей лодке, правда? Ты не отведешь меня к наставнице, дорогой?
— Нет конечно, моя крошка. К лодке, и только к ней.
А вот и лодка с картонным домиком, раскрашенным иероглифами. Там, где ее оставил Додзаэмон. Лодку он арендовал на другом берегу Сумидо, оттуда с полчаса до его дома, где старая мать уже ждет и готовит рис.
Он с Сумико взбираются вверх по извилистой дорожке, опоясывающий холм, потом идут через поле. Дорога становится улицей. Слева и справа причудливые домики. Причудливые для Суара, но не для Додзаэмона. Он тут как рыба в воде.
Подходят к небогатому домику. Веранда затянута потертым шелком, со двора веет ароматом дымящейся жаровни. Картонные стены, как они могут защищать от стужи зимой? А ночи еще холодные.
Мать плохо видит. Она зарабатывает тем, что шьет кимоно и продает их в Эдо.
Они быстро находят общий язык с Сумико. Девушка успевает рассказать матери, что Додзаэмон показал ей хрустальный аквариум, в котором плавают гигантские рыбы, и они еле успели спастись, потому что их хотел съесть большой тунец.
Потом она договорилась с матерью на счет саке. И Суар подумал, что в этом неплохая альтернатива чайной церемонии, на которую явно не хватит времени, потому что порядком хочется спать. Но прежде узел кимоно. Он должен развязаться. Ведь нельзя же спать в одежде.
Третий месяц без работы, если не считать случайных подработок грузчиком. Сбережения почти на нуле, теперь еще и Маришка. Петр перечитал сообщение по ватсаппу:
«Я ушла. Спасибо за все и прости».
Исчезновение аватарки ясно свидетельствовало, что обладатель смартфона с треснутым дисплеем занесен в черный список.
Впрочем, Петр не сомневался, что это произойдет. Когда только — вопрос времени. И вот этот момент наступил.
Полуторная кровать еще хранила вмятину от маришкиного тела, а в прихожей растворялся сладковатый запах французских духов. Еще два-три дня, и он выветрится. Только забытая, а может намеренно оставленная на плечиках блузка будет напоминать о девушке.
Петр снял с плечиков блузку, повертел, усмехнулся. Выкинуть что ли? Затем аккуратно повесил на прежнее место.
Завтра будут отключать интернет. Его оплата соответствует двум банкам мясных консервов, бутылке подсолнечного масла и паре килограммам картошки. Уж лучше он купит продовольствие.
Смартфон противно подмигнул трещиной, как бы намекая на скорую кончину. Но не в данный момент. Кто-то послал ему ММС. Кредиторы? А не выбросить ли маленькую надоедливую коробочку в окошко?
Однако сообщение заставило перечитать себя несколько раз. Похоже, предложение работы. С неделю назад он запостил объявление о согласии на любую работу, включая разовые получения. Беспокоили либо с криминалом, либо с ерундой. Починить чайник или погулять с собакой. Но на этот раз, похоже, заказчик попался серьезный.
Через полчаса Петр прибыл на набережную Мойки, остановился перед свежевыкрашенной черной железной дверью подвального помещения и нажал кнопку звонка. Треск звонка изнутри напоминал звук искрящегося провода. Дверь почти сразу открылась и Петру предстал человек в военной форме — без погон и шевронов, по которым можно было бы идентифицировать род войск. Человек назвал Петра по фамилии и предложил войти.
