Воздух перед глазами Петра заколебался и сгустился, как будто со всех сторон забили струи тумана, густого настолько, что исчез из виду даже руль квадрика. Стало трудно дышать и в ушах запульсировали перепады давления. Мотор квадрика продолжал работать, но движение не чувствовалось, как будто машина повисла в воздухе. Петр не смог бы сказать, сколько продолжалось это странное состояние, поскольку течение времени не ощущалось. Стрелки часов на руке застыли, включая секундную. К счастью, туман наконец стал рассеиваться, а мотор квадрика заглох. Машина опустилась на твердую поверхность с легким покачиванием. Точнее, относительно твердую, поскольку она напоминала болото, усеянное остролистыми мшистыми растениями с бледно-желтыми цветами. Откуда им взяться на полигоне, подумал Петр. Но цветочки и вправду оказались только цветочками по сравнению с тем, что он увидел через мгновение, когда туман рассеялся окончательно. Над его головой вились лианы, теплый и влажный воздух ожил траекториями москитов, криком и посвистами стрекозоподобных четырехкрылых птичек. Вылезший из под иссиня-багрового листа, похожего на лист репейника, паук размером с взрослого котенка, робко направился к Петру, прицеливаясь ему в глаз короткой трубочкой, торчащей из пасти. Реакция спасла молодого человека от плевка из трубочки, заставившего зеленый стебель деревца, некстати оказавшегося на его пути, покрыться черными пятнами.
«Черт знает что такое», — подумал Петр и вспомнил про браслет. На счет плюющихся пауков они не договаривались. Кнопка на браслете, до этого светившаяся красным, дружелюбно поменяла цвет на зеленый, и Петр не замедлил ее нажать.
Квадрик вздрогнул, как будто его подтолкнули сзади, мотор сам по себе заработал, и поле зрения заволокло туманом.
Возвращение обратно прошло без приключений. Березка на полигоне, следы от гусениц танков, протекторов протертых шин, неразговорчивый водитель со своим угрюмым напарником, брезентовая внутренность фургона и сумерки холодного пасмурного Петербурга.
Уазик любезно подвез Петра к подвальчику на Мойке. Железную дверь открыл, как и в прошлый раз Иван Дмитриевич.
— Проходи. Садись.
Комната выглядела такой же сумрачной и неуютной, как и накануне. Открытая форточка со сквозняком, карты на стенах. Только положение стрелок чуть-чуть поменялось. Синих стало больше. А красные сместились и уменьшились. Впрочем, последнее обстоятельство вполне можно было приписать игре света и тени.
Конверт, пухнувший от ассигнаций кирпичного цвета, перекочевал со стола в карман молодого человека.
— Пересчитывать будешь?
— Зачем? Вы же считали. Можно вопрос?
— Ну задавай.
— Где я оказался?
— Как где?
— Я ехал по полигону. Вокруг меня как бы сгустился туман, а когда он рассеялся, я оказался в тропическом лесу…
Иван Дмитриевич не понял, или сделал вид, что не понял.
— Ты ехал по полигону. Потом включили излучение. Ну и все.
Молодой человек рассказал военному об увиденном. Иван Дмитриевич с интересом выслушал.
— Видишь ли, похоже, что излучение все же вошло в резонанс с альфа-ритмом твоего мозга. Что и вызвало галлюцинации.
— То есть все это мне показалось?
— Ну да, — пожал плечами Иван Дмитриевич, — но все же, нам бы хотелось повторить эксперимент, чтобы уменьшить побочные эффекты. Как к этому относишься?
— Ну, можно, — согласился Петр, подумав, что в следующий раз возьмет с собой солнцезащитные очки. На тот случай, если паук в глаза плюнет.
На следующий день шофер выглядел немного более коммуникабельно, и даже улыбнулся молодому человеку, как старому знакомому. Все остальное произошло почти также, как и раньше, задраенный брезент, конфискация мобильника, сухой, пыльный полигон. Только березка выглядела немного выше, чем в прошлый раз. Впрочем, может, Петру это только показалось. И квадрик отсутствовал.
— Сегодня пешком пойдешь, — сообщил шофер, надевая на запястье Петру уже знакомый браслет.
— А на квадрике нельзя?
— Что, ноги устали? — сострил парень.
— Да нет, но…
— Не волнуйся. Когда нажмешь на кнопку, мы тебя выдернем где бы ты не находился.
— Выдерните откуда?
— Как откуда?
Парень посмотрел Петру в глаза, и, увидев его удивление, промолчал.
— Удачи.
— К черту, — как перед экзаменом ответил Петр, и с трясущимися поджилками пошел в направлении желтых сторожек в дальней части полигона. Туман, как и в прошлый раз, упал внезапно, заползая в нос иголочками, заставив глаза чесаться. Тупые волны звуков принялись нарастать одновременно с рассеиванием белой мути. Петр ожидал увидеть вокруг себя джунгли, как и вчера, любопытных птичек, насекомых с длинными, прожорливыми хоботками. Вместо этого из-за пелены тумана показались низенькие, ядовито-желтые кустики и тренога цвета хаки с трубой, похожая на карикатурный гранатомет.
— Ложись, чтоб тебя!
