– Подождите, товарищ майор, подождите. Он от вас не убежит, а нам нужно составить записи по форме. Продолжим.
Мужчина поправил очки и нагнулся. Из-под стола прозвучало:
– При проверке кварцевой лампой замечено, что иных выделений на теле и следов крови на полу нет. Так и запишем…
Его помощник, окончивший полное описание и месторасположение тела сказал:
– Ну что, Иваныч, теперь надо его доставать, я всё записал.
– Ох, ну давай.
Мужчины осторожно взяли труп и положили его на пол. Во лбу убитого виднелся небольшой кровавый след, как от выстрела, но гораздо меньше привычного в несколько раз. Экспертиза продолжилась. Гриша, как его звал майор, специальным инструментом раздвинул веки покойного и сказал:
– Иваныч, записывай. При анализе роговиц глаза замечены пятна Лярше, свидетельствующие о том, что смерть наступила более пяти-шести часов назад. Кхм…
Тело повернули набок, достав два необычных термометра. Тот же эксперт продолжил:
– Температура в помещении двадцать четыре градуса.
Аркадич поместил второй градусник в нужное по правилам место и выждал пять минут, что-то обсуждая со своим напарником.
– Получается, он убит шесть часов назад? – спросил следователь.
– Сейчас узнаем точнее, – ответил специалист, вытаскивая градусник. – Иваныч, пиши. Ректальная термометрия подтвердила предположение, время смерти гражданина Доброва наступило шесть часов назад, точнее в четыре утра по московскому времени. Это же подтверждает мышечное окоченение и время появления трупных пятен.
Судмедэксперты снова повернули тело на спину. Иваныч, достав другой бланк, принялся заполнять под диктовку сведения, которые начал перечислять коллега.
– Мужчина, предположительно шестидесяти лет, рост сто восемьдесят сантиметров, нормального телосложения, голова средняя, волосы короткие, жёсткие, седые.
Далее сотрудники занялись осмотром целостности кожного покрова, костей и выписали вердикт, что никаких иных повреждений кроме как черепно-мозговых не обнаружено. На последнем они остановились особенно подробно:
– Выстрел пришёлся в лобную кость черепа, пуля прошла навылет через затылочную кость. Диаметр ранения четыре миллиметра…
Оба сняли очки и посмотрели на Волкова, который и сам ничего не понял.
– Товарищ майор, из чего это его так шмальнули, что такой мизерный след остался?
– Сам ума не приложу. Никогда не видел ничего подобного…
– Так и мы не видели. След похож на пулевой, но это невозможно…
– Сделайте пока что всю работу, потом разберёмся.
Оперсотрудники закончили работу с телом и занялись осмотром окружения, выискивая улики. Продолжалось это долго, так как кроме одной зацепки ничего более найти не удалось, что было почти ничтожно для раскрытия и поиска убийцы.
– Николай Алексеевич, кроме следов ничего нет. Они принадлежат мужчине, сорок пятый размер обуви. Шаг широкий, не хромает, подошва обуви без деформации, скорее всего новая. Похоже, всё…
– Скажите хоть откуда стреляли.
Иваныч подошёл к правой книжной стенке перед рабочим столом и показал место, где обрывались следы.
– Вот тут он выстрелил, пуля, или что-то ещё, прошла навылет, пробила комнатное и балконное стекло. Мы поищем, чем его могли убить, но скажу сразу- скорее всего ничего не найдём.
– Понимаю. Пакуйте тело. Аркадич, вскрытие когда начнёшь?
– Думаю завтра утром. Основное мы зафиксировали, а дальше никаких значительных изменений в трупе не будет до завтрашнего утра. Начну я часов в семь, подъедете?
– Обязательно. И ещё. Никого не пускать, кроме генерала Цинёва. Скажи, что дело особо секретное, сегодня поставлю на дело печать.
– Слушаюсь!
– А мне что делать? – спросил Иваныч.
– А ты, Гриша, забудь это дело как страшный сон. Сегодня ты провёл весь день с женой и детьми, ходили на природу. Я ясно выразился?
– Да, ясно, товарищ Волков.
К вечеру в служебную квартиру раздался звонок. Особист, отойдя от стола с кучей новых бумаг и копиями осмотра места преступления, побрёл к своей двери. Посмотрев в глазок, он наспех пригладил волосы и открыл дверь.
– Вижу, встречаешь меня при параде! – усмехнулась Юля, смотря на полосатые трусы майора.
– Ё моё, минутку, – ответил мужчина и побежал к креслу, на котором висели спортивные штаны. – Ты заходи, заходи, замерзла?
– Нет, ты подослал ко мне хорошего таксиста. Вовремя приехал, хорошо довёз, правда глаз с меня не сводил.
– Ну, ему это характерно. Завтра придушу, – улыбнулся особист.
Он натянул на свои, не обделённые мышцами ноги штаны, сменил майку и подошёл к возлюбленной. Они очень ждали эту встречу. Волков крепко обнял женщину и грубо прижал к себе.
– Коленька, погоди, я же тортик принесла.
– Да, точно, пошли положим его на кухне.
