Морг находился в подвале здания. Там было прохладно, одиноко и немного жутковато. Волков вошёл в кабинет судмедэксперта, который уже был во всём обмундировании и заполнял какие-то бумажки. Вокруг всё было сделано из двух видов квадратной плитки. Из той, что побольше, да попрочнее, выложили холодный пол, а стены украшала, если можно было так сказать, небольшая, белая, глянцевая, квадратная плитка. Помещение было небольшим и состояло из двух комнат. В первой лежали трупы, там было особенно прохладно, называли её «приёмкой». А вот вторая была куда интереснее. В ней располагался деревянный рабочий стол, у стены стояли стеллажи с сотнями папок, а в центре выделялся стальной стол с душевым краном. Рядом с ним соседничал столик с стерильными стальными ёмкостями, в которых лежали чистые инструменты, готовые к работе. Сверху над столом горела большая круглая лампа.
– А, товарищ Волков? Сейчас приступим. У меня уже есть для вас кое-какие сведения. Хочу узнать ваше объяснение…
– По поводу чего?
– Готовы результаты дактилоскопической экспертизы. Вот, посмотрите какие у него отпечатки пальцев!
– Что за чертовщина… Это не ошибка?
– Нет, проверял много раз, что скажите?
Оказалось, что отпечатки пальцев Доброва были не такие, как обычно. На них не было причудливых завитков и линий. Вместо них подушечки пальцев покрывались параллельными полосками различной толщины.
– Таких папиллярных узоров не существует, – удивлённо сказал Волков.
– Вот и я о том же! Вы просто обязаны оставить мне это тело для диссертации. Наконец-то я наткнулся на какую-то необычную аномалию!
– Аркадич, ты думаешь, что это какая-то мутация?
– Да, скорее всего. Жаль у нас нет о нём никакой информации, ни о его детстве, ни о родителях и родственниках. Могли бы и их проверить.
– Так, ладно, давай пока оставим вопрос отпечатков и приступим к вскрытию.
– Слушаюсь, сейчас, пару минут.
Судмедэксперт начал подготавливать нужные инструменты для вскрытия. Он натянул в два слоя хирургические перчатки, взял скальпель и начал разрезать всю одежду на убитом. Тело уже было остывшее, трупно-жёлтое с синевой. Оголив всё тело, двое тщательно осмотрели его. Каких-то необычных подробностей найдено не было.
– Приступаю к вскрытию, – сказал Аркадич и прикоснулся скальпелем к волосистой части головы.
Он сделал горизонтальный надрез, подковырнул часть кожи и натянул её вперед на лицо, оголив часть черепа. После манипуляций с оставшейся половиной, перед мужчинами предстали оголённые кости. Далее, судмедэксперт взял пилу, зафиксировал голову и принялся распиливать череп у височных костей. После того, как разрез обогнул в начальную точку через затылочную кость, Аркадич методично подцепил крюком отрезанный фрагмент и оторвал его, словно крышку. Начался осмотр полушарий мозга. По замечанию специалиста, извилины у этого экземпляра были значительно больше средних показателей. После чего, просунув руку под лицевые кости, врач оттопырил на себя мозг, а после нескольких чётких движений скальпелем, орган был извлечён из черепной коробки.
– Вот входное отверстие, так прошла пуля. Смерть была моментальная, – сказал Аркадич и закончил исследование мозга.
– Начинаем работу над органами брюшной полости и шеи, – коротко сказал тот и быстро сделал надрез от шеи до лобка, обходя пупок слева, дабы не задеть печень.
– Ну и мерзость, – сказал Волков, смотря на происходящее.
– А что поделать, потом верь людям, говорящим о богатом внутреннем мире, – пошутил приевшейся шуткой врач.
– Смешно, Аркадич, очень смешно. Особенно сейчас.
– Ладно, давай расскажу другую, – предложил тот, и углубил уже сделанный надрез в области брюшной полости, чтобы не задеть кишечник. – Профессор института принимает выпускной экзамен у студента и говорит: «Хорошо, а теперь, молодой человек, нарисуйте-ка нам окружность» и протягивает ему циркуль. «Спасибо, без циркуля справлюсь» – говорит тот. Нарисовал он, значит, от руки, идеальную окружность. Профессор очки поправляет и глазам своим не верит. Затем говорит: «Интересно, как это у вас так получилось, товарищ студент?». А он ему знаешь что, Николай Алексеевич?
– Что? – спросил противным голосом следователь, посматривая на выпирающие кишки Доброва.
– А студент отвечает: «Дык это ж я, ё моё, в армии два года ручку мясорубки крутил!» – ответил с предвкушением реакции Волкова судмедэксперт и засмеялся.
– Забавно, – сухо ответил майор. – Вы там поосторожнее.
– Эх, суровый вы человек, стальной! – сказал Аркадич и подрезал мышечную ткань грудной клетки с двух сторон от разреза, оголив рёбра необычного человека.
– Кто ещё стальной, – добавил Николай, искоса посмотрев на увлечённого коллегу.
– Ну, а что вот? Доброву уже всё равно, что там с его телом вытворяют два человека, один из которых мясник. А вот последнему совсем не всё равно. Ого, посмотрите-ка на рёбра…
Аркадич замер и срезал с костей больше ткани, дабы лучше осмотреть строение скелета покойного.
