Как только Юля положила на нужное место свежий киевский торт, майор развернул её и посадил на стол. Из-под задравшейся юбки оголились красивые ноги, обтянутые чёрными чулками. Влюблённые бросились друг на друга, не жалея поцелуев. Майка особиста упала на стул. Туда же и полетела белая блузка, без которой женственное тело красотки стало ещё более сексуальным. Она крепко обняла Волкова ногами, плотно прижав его к себе. Когда он целовал её плечи, ногти партнёрши сильно вцепились в его широкую голую спину. Её дыхание сковалось смесью возбуждения и желания. Томные звуки, исходящие из женских уст, пробуждали волну чувств уже не одинокого мужчины. Только с ней он мог снять тяжёлый груз работы, забот и переживаний. С ней он мог вести себя не как майор, а как Колька – обычный влюблённый мужик, которому не нужно ни перед кем стесняться. С Юлей особист был другим. Настоящим. Для таких мужчин как он всегда нужна женщина, с которой можно душевно побыть вдвоём, сняв с себя маски официальности, жёсткости и советской дисциплины. Даже льву – царю зверей, прилично вести себя не по статусу со своей львицей. Поцелуи, начавшиеся на её плечах, плавно перетекли к оголившейся упругой и возбуждённой груди. Она задирала от удовольствия голову вверх, открывая свой ротик с ярко-красной помадой. После пяти минут разогревающих ласк, на ней остались только чулки, а на нём совершенно ничего. На фоне тихо играл радиоприёмник, и тонкие звуки Шопена пронзали не только кухню, но и пылающие сердца двоих родных людей. Его нежные и приятные движения вынуждали её оставлять на горячей спине кровавые следы, которые Волков даже не чувствовал. Женщина закинула на него правую ногу, а левую он грубо прижал к столу. Движения стали жёстче и быстрее. Соседи, живущие рядом, по привычке принялись бить металлическими ложками по трубам, прося шумную компанию быть чуточку тише. Они совсем не обращали на это внимание. В какой-то момент их звуки приглушили самого Шопена, а её приятная сковывающая дрожь заставляла звенеть кружку на столе, в которой была трясущаяся от вибраций ложка. Юля, достигнув пика наслаждения, с пугающей силой сковала ногами и руками тело мужчины, передавая ему хаотичную мощную дрожь, которая уничтожала остатки сил, делая ноги ватными и не совсем прямоходящими. Видя происходящее, майор так же крепко обнял её, завершив это чудесное взаимодействие страсти и блаженства.
Юля, поправляя свои растрёпанные черные волосы, взяла кухонный нож и сняла с торта белую картонную коробочку, стянутую жгутом. По кружкам разлился горячий свежий чай, вносящий новые ароматы к уже имеющимся. Девушка осторожно разрезала торт на восемь частей и положила себе самый тонкий на десертную тарелку.
– Как прошёл рабочий день, любимый?
– Сложно. Очень. А ещё больше непонятно.
– Как это, непонятно?
– Вот что бы ты делала, найдя труп загадочного человека, убитого ещё более загадочным и неведомым способом, без следов и улик?
– Наверное, я бы продолжала искать, – сказала девушка и пригубила кружку.
– Вот и мне надо как-то искать. И беда-то не в этом, это очень занятно, беда в том, что все звенья цепочки замкнулись на одном человеке, а его больше нет, – задумчиво сказал Волков, который даже не отпил чай и не попробовал кусочек торта.
– Думаю, ты точно справишься. Надеюсь это не опасно. Может быть поешь?
Майор отделил часть торта и положил её в рот.
– Не знаю, опасно это или нет, но я точно знаю, что я в чёртовом тупике. Завтра утром поеду на вскрытие.
– Того самого загадочного человека?
– Да.
– И как ты это всё выдерживаешь. Меня от таракана выворачивает, а ты спокойно смотришь на такие вещи…
– Излишки профессии, дорогая.
Будильник прозвонил ровно в шесть утра. Юля, закинув свою подушку на голову, попыталась продолжить спать. Волков наспех перекусил кусочком киевского торта, оставил дубликат ключа на тумбочке возле кровати и вышел во двор. Там стояла его «Ява», которой уже больше двух недель не представлялось возможности доставить удовольствия хозяину. Ножевое ранение в руку заживало долго, поэтому управлять мотоциклом было не только затруднительно, но и опасно. Выйдя через дворы к большой улице, он сел к таксисту и направился в свой следственный отдел.
