И они оба замолчали. Доик и Ёнун вдруг поняли, что одним из трех человек, чьи жизни были в руках Доика, была эта аджумма из ресторана сундэ. Теперь это не просто проблема поиска часов. Это стало вопросом жизни и смерти.
Доик был в замешательстве. Он просто не хотел верить в происходящее, его переполняло желание убежать. Но у него не было другого выбора, кроме как поверить во все, что происходит. Потому что ему уже довелось пережить многое.
Он остро почувствовал, что на нем лежит большая ответственность, и его охватило чувство страха из-за того, что от его действий действительно зависит чья-то жизнь.
– Для начала нам нужно найти аджумму.
Яркое голубое небо, белые пушистые облака, просторная спортивная площадка. Звуки быстрых шагов сопровождались тяжелыми вздохами. Девчонки выстраивались в ряд и по очереди прыгали, не прилагая к этому особых усилий.
Вдали, за колонной трибуны, стояла еще одна девушка, наблюдая за этой сценой со слезами на глазах.
Чжонхи, хромая, повернулась. Из ее глаз не текли слезы, но она плакала. Она, не зная, куда ей идти, остановилась, как только вышла за пределы школы. Чжонхи позвонила другу, но он не ответил.
Вернувшись домой, Чжонхи достала большой рюкзак, положила в него свою спортивную одежду, кроссовки, все свои медали, награды и фотографии с соревнований. А затем, прихрамывая, снова вышла из дома с рюкзаком, который был настолько тяжелым, что его было трудно нести. Она еще не решила, куда идти и что ей делать. Но, словно сбегая из дома, она просто молча шла вперед.
Спустя некоторое время Чжонхи почувствовала себя глупо. Еще хуже ей было от осознания того, что она борется со всеми проблемами в одиночку, не зная даже, к чему она вообще стремится. Она могла бы просто забыть обо всем, но в то же время ненавидела себя за то, что не могла все бросить и перестать бороться.
По пути она заметила супермаркет и решила зайти. Чжонхи купила большой пакет для мусора и положила в него свой рюкзак. Затем она поставила пакет под телефонным столбом и собиралась уйти, но не смогла. Она ведь была еще так молода, что в ней просто было еще недостаточно жестокости и силы, чтобы просто оставить все позади. Но все прошло – остался лишь мусор.
Чжонхи чувствовала себя отвратительно, ощущала себя потерянной.
Она достала из мусорного пакета рюкзак и снова надела его. Не в состоянии придумать, куда лучше пойти, она продолжала бесцельно блуждать по улицам. Ей самой стало интересно, как долго она уже вот так бродит.
Постепенно Чжонхи начала уставать. Ноги все еще болели, а рюкзак был слишком тяжелым для ее хрупкого телосложения. К счастью, она увидела свободное место на ближайшей автобусной остановке и решила немного передохнуть. Автобусы приезжали и уезжали, люди входили и выходили, а Чжонхи продолжала сидеть там. Никто не обращал на нее внимания, как и ее не заботили окружающие. Может, стоит оставить свой рюкзак здесь и просто сесть на любой из автобусов? В голове роились разные мысли. И вдруг ее внимание привлек приближающийся к остановке автобус. И, как по воле судьбы, она села в него. Номер автобуса, уходящего с остановки, был 173.
Если уж ей суждено было сесть на автобус № 173, то судьба сама предопределит, где Чжонхи должна выйти и что ее ждет. Поэтому она решила просто расслабиться и не предпринимать никаких действий. Не нужно пытаться бороться с обстоятельствами и переживать.
Чжонхи, казалось, понимала, что значит довериться судьбе. Это было не хорошо и не плохо. Она почувствовала облегчение, осознав, что, когда все кажется таким запутанным и сложным, она может просто оставить все как есть.
За окном автобуса мелькал привычный пейзаж. Чжонхи решила не думать ни о чем другом и просто погружалась в сон. У нее была тяжелая сумка, а боль в ногах делала каждый ее шаг невыносимым.
Вскоре автобус подъехал к конечной остановке. Женщина, которая убирала салон, разбудила Чжонхи, та неловко поздоровалась с ней и быстро покинула автобус. Остановка оказалась в таком уединенном месте, что Чжонхи с трудом верилось, что это все еще Сеул. Позади раскинулся зеленый лес, где-то ниже протекал ручей. Оглядевшись по сторонам, она увидела лишь один старый магазинчик.
