Я усмехнулась про себя этой новости. Придворные, как и положено крысам, бегущим с корабля, совершенно точно знали, куда именно следует бежать. Похоже, что двор решил поддержать кардинала, а вовсе не де Богерта. Сама по себе поддержка королевского двора стоила не так и много. Скорее она создавала общественное мнение среди тех столичных дворян, кто в силу различных причин ко двору допущен не был. А от них уже сплетни шли в купеческие и гильдейские массы.
Это как камень, который бросили в середину небольшого озера. От камня кругами расходятся волны, становясь все тише. Но если озеро слишком маленькое, то, достигнув берега, волна оттолкнется и вернется назад, к месту падения камня. И вот тут, в этом самом центре, вполне можно ожидать еще одного фонтана с брызгами или даже новой волны.
Придворные болваны просто не понимали, что такая новая волна способна стереть с лица земли не только королевскую семью, но и их самих. Я же знала это совершенно точно, но вовсе не потому, что была семи пядей во лбу. Просто история моего бывшего мира показывала этот фокус с подробностями не один раз. Достаточно вспомнить хотя бы Великую французскую революцию. Кто из предводителей, тех самых, кто кидал камень, остался в живых до конца? Можно добавить и пример из российской истории. Кто из зачинщиков революционного движения после победы умер своей смертью в собственной постели?
Если бы была хоть какая-то гарантия, что мне дадут забрать с собой дочь и Алехандро и оставят в покое, я бы не полезла во все это мерзкое варево. Никогда власть не казалась мне такой уж привлекательной штукой. Только в данный момент выбора у меня не было. Я напоминала сама себе ту самую знаменитую лягушку из анекдота. Оставалось только брыкаться и надеяться на то, что из молока собьется кусочек масла, на котором я смогу выстоять.
– Так, а по какому поводу возникла драка, мадам Эхтор?
– По столице побежал слух, что если церковь объединится с Рамейским Папой, то она потребует вернуть себе церковную десятину. Говорят, что гильдии очень волнуются. Драк, ваше величество, было уже несколько. Даже есть убитые…
Кадеты школы дофина отправились к родне всего два дня назад. Быстро же работают языки! Остальные новости, рассказанные мадам Эхтор, почти не представляли интереса, кроме еще одной: к кардиналу Ришону вчера прибыл папский легат, некий архиепископ Николо дель Альбани.
Титул архиепископа в Луароне единственный в стране носил король. Все остальные церковники Луарона были не выше кардинала. Похоже, Ришон надумал получить себе епископский титул и остаться в Луароне наместником Господа Бога на земле. Даже для истории этого мира случай был беспрецедентный.
Во всех остальных государствах, насколько я успела узнать, церковная и светская власть старались сосуществовать мирно, изредка идя на уступки друг другу. В целом первое место все же занимала светская власть, и церкви на местах приходилось прогибаться под нее. Хотя был случай в небольшом островном государстве, когда Папа Рамейский отлучил все государство от церкви. В течение десяти лет там не проводились церковные обряды: ни венчания, ни отпевания, ни исповеди. Технически все дети, появившееся в это время, считались незаконнорожденными. Было это около ста лет назад и закончилось весьма дурно – бунтами и гражданской войной. Но там конченным идиотом был как раз наследник трона.
Отца же Ангердо нельзя было заподозрить в слабоумии. Он все сделал достаточно грамотно, выведя страну из-под власти Рамейского престола. Сославшись на то, что король при коронации получает помазание тем же миром, что и высшие церковные чины, он взял себе титул архиепископа, оставив всех кардиналов в стране под своей властью.
И поскольку на тот момент у папы Рамейского были серьезные проблемы аж с тремя государствами, он пошел на сделку, закрепив титул за Аделардо Третьим: архиепископское звание в обмен на деньги и военную помощь. Так что в Луароне проводились как венчания, так и прочие религиозные службы. Но король автоматически получал звание архиепископа и полную власть над церковью своей страны. Он же раздавал святым отцам должности и бенефиции. Грубо говоря, официального разрыва как бы и не было. Просто архиепископ Луаронский легко мог позволить себе наплевать на все просьбы или требования Папы Рамейского, так как напрямую престолу не подчинялся.
Отец Ангердо был достаточно умен и потому легко нашел большое количество священнослужителей, готовых принять свою власть из его рук. Он отменил обет безбрачия и позволил духовным лицам заводить семьи и детей. Он разделил страну на провинции, и каждый кардинал получил довольно обширные земли, где сам мог снимать и назначать низшие чины. Правда, утверждать человека в должность все равно должен был король. Кардинал мог только снять неугодного. Было еще довольно много изменений, за которые святые отцы готовы были простить даже урезание церковной десятины.
