Ее мысленная карта начинает обрастать деталями, и Антония добавляет на нее точку, в которой было зафиксировано последнее включение телефона Карлы. Вокруг этой точки она рисует круг и рассчитывает расстояние относительно своего местоположения.
Она оказывается за пределами круга.
Теперь она представляет на своей мысленной карте машину Карлы Ортис и прочерчивает маршрут от главного шоссе до Конного центра. Линия прерывается в той точке, где она мысленно нарисовала перекресток.
Слева сосновый бор резко поднимается в гору. На машине там вряд ли можно проехать. А с другой стороны, справа, подъем гораздо мягче.
И хотя Антония ее не видит, но уже знает, что там, среди деревьев, есть дорога.
– Она должна быть там.
Сначала Карла думает, что голос, который она услышала, прозвучал лишь в ее голове. Голос, которого на самом деле нет и который похож на голос ее матери. Но, конечно, ее мать не может сейчас с ней разговаривать, ведь она умерла одиннадцать месяцев назад. И тут Карла слышит:
– Эй! Есть там кто-нибудь?
Голос за стеной звучит очень приглушенно.
Сердце Карлы начинает бешено колотиться, адреналин мгновенно выстреливает. Наконец-то. Она знала, что нужно просто подождать. Что это всего лишь вопрос времени. Карла тут же подползает к стене и принимается стучать.
– Да! Я здесь! Помогите мне, помогите, пожалуйста!
За стеной молчание. Гнетущая тишина.
– Эй! Вы слышите меня?
– Значит, тебя тоже похитили, – отвечают ей из-за стены. Голос женский, мягкий и с мадридским произношением, которое улавливается сквозь нескрываемое разочарование.
Радостное волнение Карлы сходит на нет. Получается, она сейчас говорит не со спасателем, пришедшим за ней, а с еще одной жертвой. К горлу вновь подкатывает слезный ком, и она проглатывает его с большим усилием.
– Как тебя зовут? – спрашивает она.
– Я… я не знаю, должна ли я тебе отвечать.
– Почему?
– Потому что я не знаю, кто ты.
В голосе женщины слышится сильный страх. И это, как ни странно, не пугает Карлу, а наоборот, вселяет в нее мужество.
– Меня зовут Карла, – говорит она и уже собирается сказать свою фамилию, но вовремя замолкает.
– А я Сандра, – отвечает женщина после долгого молчания.
– Сандра, ты знаешь, где мы?
– Нет.
Кажется, будто она вот-вот расплачется.
– Ты знаешь, кто нас похитил?
– Высокий мужчина. Он сел в мою машину. У него был нож.
– Он назвал свое имя?
– Эсекиэль. Он сказал, что его зовут Эсекиэль.
– Сандра, он что-то сделал с тобой?
И в этот момент она не выдерживает. В течение долгих минут слышится только приглушенное безутешное рыдание. Звук проходит через стену с большим трудом.
А вот тревога нет.
Тревога просачивается сквозь кирпичную стену, словно невесомая ядовитая дымка и оседает в легких Карлы. Потому что Карла понимает, чует нутром, что участь Сандры – это и ее собственная участь.
– Он тебе что-то сделал, да? – вновь спрашивает Карла, когда женщина немного успокаивается.
– Я не хочу об этом говорить.
А Карла хочет об этом говорить. Ей, наверно, никогда в жизни ни о чем так сильно не хотелось узнать, как о том, что похититель сделал с Сандрой.
Она нервно сглатывает. Не знает, как заставить ее говорить. Давить не нужно. В памяти внезапно всплывает образ преподавательницы по ведению деловых переговоров из Бромптона. Странная штука память.
Отвлеки ее внимание. Смени тему. Немного походи вокруг да около и незаметно вернись к исходной точке.
– Чем ты занимаешься в жизни?
– Я водитель такси. В такси он и напал на меня, – отвечает Сандра. – А ты?
– Я работаю в магазине одежды. В сфере управления.
– Что за фирма?
Карла говорит название.
– У меня есть вещи из вашего магазина, – отвечает таксистка. – Я в основном покупаю на распродаже. Хотя не всегда бывает мой размер.
Еще бы, ведь секрет бизнеса кроется в том, что все вывешенные модели заканчиваются очень быстро, чтобы заставить покупательниц приходить в магазин каждые десять дней. Таков был план ее отца, гениальная идея, принесшая уйму денег.
– Я заходила на прошлой неделе, – продолжает Сандра. – Мне приглянулся один синий топ. С белыми цветами. Но он был очень дорогой даже со скидкой.
