Карла помнит его. Хит сезона. Хотя ей самой он не очень понравился.
– Сандра, когда мы выберемся отсюда, я лично пойду с тобой в один из наших магазинов и мы возьмем все, что ты захочешь.
– Ты сделаешь это для меня?
– Конечно.
– Если мы выберемся.
Они замолкают.
– Как это произошло?…
– Я возвращалась вечером с работы. Он остановил свой фургон рядом со мной и напал на меня. Помню, что он уколол меня в шею. Видимо, ввел снотворное. Я очнулась уже здесь. И с тех пор чувствую себя плохо.
– А что с тобой?
– Меня постоянно клонит в сон. Думаю, он что-то подсыпает мне в воду. У нее какой-то странный горьковатый привкус. Мне ужасно хочется спать, – говорит она, и ее голос и вправду становится все более вялым.
Карла тут же с тревогой нащупывает свою бутылку воды, опустошенную на две трети. Отвинчивает крышку и делает маленький глоток. Ни привкуса, ни запаха.
Что бы там ни было на уме у Эсекиэля, он явно обходится с ними по-разному.
– Ничего не пей.
– Очень жарко, и меня мучает жажда. И он сказал мне перед уходом, чтобы я выпила воду, а если…
– Перед уходом? Как это – перед уходом?
Куда он ушел? Он оставил их здесь одних? При одной мысли об этом становится жутко. С одной стороны, конечно, эта мысль приносит облегчение, но вместе с тем наполняет ее смутным ужасом. А если что-то случится? Вдруг с ним что-то произойдет, и тогда уже никто никогда не сможет их отыскать. Карла не может вообразить более ужасной смерти, чем в этой темноте, от голода и жажды. А без Эсекиэля они именно так и умрут. И Карле нужно знать, откуда Сандре известно, что Эсекиэль ушел.
Сандра не отвечает.
– Сандра. Слышишь меня? Не спи. Сандра.
– Я не могу.
Она уже едва ворочает языком.
– Откуда ты знаешь, что он ушел? Откуда ты знаешь, Сандра?
В ответ целую вечность длится молчание.
На секунду оно прерывается…
– Тут… тут есть отверстие.
…и воцаряется вновь.
– Она должна быть там, – говорит Антония спустя одиннадцать секунд после подъема на стену.
– Кто – она?
– Дорога. Среди деревьев.
– Ты в этой темноте можешь что-то разглядеть?
– Я могу разглядеть ее в своей голове. Помоги мне спуститься, я боюсь повернуться.
– Как? Мне тебя снять оттуда?
– Да, думаю, ты справишься.
– Детка, да я могу поднять за раз четверых таких, как ты.
– Я думал, тебе не нравится, когда до тебя дотрагиваются.
– Так и есть. Но если меня предупредить заранее, то еще терпимо.
Они возвращаются к машине, попрощавшись с охранником, который просит их только об одном: никому не говорить, что он оставил дверь будки открытой.
– Расслабься, – успокаивает его Джон. – Мы никому не скажем, могила!
– Поезжай вниз по дороге. И как можно медленнее, – говорит Антония, когда Джон садится за руль. – И включи фары дальнего света.
Ксеноновые фары «Ауди А8» – настолько яркие, что, направив их в небо, можно вызывать Бэтмена – превращают рассветный час в ясный день, в то время как Антония спускается по дороге впереди машины. Она идет, как всегда с сумкой через плечо, внимательно глядя вправо и передвигаясь крошечными шажочками, настолько крошечными, что Джону приходится постоянно жать на тормоз. Чтобы, чего доброго, не наехать на нее. В свою очередь «ауди», для которой такая старушечья прогулка противоестественна, все время возмущается, пытается вырваться вперед, и ее приходится сдерживать.
– А можно узнать, что мы ищем? – спрашивает Джон, высунув голову в окно машины.
Антония машет на него рукой, даже не повернувшись.
Спустя две минуты навигатор вновь сообщает ему о том, что цель достигнута.
– Мы доехали до того места, которое ты тогда указала, – говорит он, снова высунув голову.
Антония проходит еще десять метров, останавливается и наклоняется к растущим вдоль дороги кустарникам и бурьяну, на секунду скрывшись из вида. Затем вновь выпрямляется, что-то вытягивая из кустов.
Джон приподнимается с места и видит, что тянет она сами кусты, которые здесь, оказывается, вовсе не растут, а просто кем-то накиданы: по всей видимости, с нехорошими намерениями.
Антония жестом просит его подъехать. И Джон замечает, что «кусты» закрывали небольшую земляную дорожку между деревьями. Внезапно его внимание привлекает какой-то непонятный отблеск, и он выходит из машины.
– Кажется, я кое-что увидел, – говорит он своей напарнице.
Среди бурьяна спрятан блестящий предмет. Джон с трудом вытаскивает его из плотных спутанных зарослей. Когда предмет наконец оказывается в свете фар, Джон аж присвистывает.
– Кажется, я начинаю понимать, что тут произошло.
Антония ставит знак вертикально и снимает с него несколько листьев, прилипших к надписи: ОБЪЕЗД, ВЕДУТСЯ РАБОТЫ.
– Он совсем новый.
– Наверняка краденый.
– Необязательно. Такие можно и в интернете купить. Меньше чем за двадцать евро.
– А ты откуда знаешь такие вещи? – спрашивает Джон, с удивлением на нее покосившись.
