Поэтому я был молчаливо благодарен маме, что она не лезла ко мне, наверное, чувствовала подсознательно, что сейчас я совершенно не коммуникабелен.
Меня добил мистер Блом, попросивший остаться в пятницу после уроков для приватной беседы. К этому времени я тихо ненавидел весь мир и раздражался по любому пустяку.
- Фрэнк, я хотел поговорить о твоей успеваемости, – сказал он, поправляя очки на прямом носу. Как всегда — костюм с иголочки, безупречно уложенные волосы. Он что, педик?
Да, меня бесило всё, что только могло, и никаких объективных причин для этого не было. Более того, обычно наш классный руководитель мне даже нравился — методичный, чёткий и очень умный, он всегда говорил понятно, по делу, и не имел привычки держать любимчиков. Женская половина класса почти вся пищала от него, и я их понимал — уверенный мужчина чуть за тридцать, выглядел отлично, ещё и одевался всегда как денди. И да-а, сейчас этот невозмутимый взгляд на его непробиваемом лице бесил меня до чёртиков.
Я смотрел на него, не моргая, перекатывая между зубами уже безвкусную жвачку, и молчал. Хочет поговорить — пусть говорит, в конце концов, моё дело за малым.
- Ты задумывался о своём будущем?
Вот это уже неожиданно. При чём тут успеваемость и будущее... Мне бы в настоящем ужиться с самим собой...
- У тебя довольно неплохие результаты по первым двум месяцам. Уже совсем скоро закончится полугодие, если бы ты смог подтянуть некоторые дисциплины — был бы одним из лучших по школе, или даже по округу. Твоя голова неплохо варит.
Он замолчал, а я всё так же продолжал гонять во рту жвачку. Он встал и вернулся с небольшим мусорным ведром, подставляя мне его чуть ли не под нос.
- Выкинь её, Фрэнк, я хочу поговорить с тобой, а не смотреть на твою жующую физиономию.
Пришлось повиноваться. Я не был совсем уж мальчиком-паинькой, но чтобы объяснить свою покорность — надо познакомить вас лично с мистером Карго Бломом. Этот высокий мужик в очках иногда что-то такое добавлял в свой голос, что хотелось замереть по струнке, с трудом перебарывая холодок, пробегающий по спине. Ментальная атака или что-то типа такого, да. И сейчас он был зол, хотя внешне это никак не выражалось. Я выплюнул жвачку в ведро и вернулся к своему упёртому, ничего не выражающему взгляду и скрещенным на груди рукам. Блин, мне правда было сейчас не до гонок в лидеры класса, нахрен это вообще мне сдалось?
- Так что ты думаешь по этому поводу? Последнюю неделю ты какой-то подавленный и хуже занимаешься. Между прочим Майкл, который Уэй-младший, тоже наверху списка по успеваемости. Если вы подтянетесь ещё выше, то будет вполне возможно выдвинуть вас на стипендию при поступлении в колледж. Конечно, впереди ещё полтора года, но тем не менее. Я бы очень хотел, чтобы вы задумались об этом уже сейчас.
Я продолжал молчать. Блин, колледж, университет, успеваемость. Мистер Блом, у меня крутит кишки от всей этой хренотени. Я просто хочу уйти на свой чердак и до старости обжиматься там с гитарой.
- Скажи хоть что-нибудь, а то у меня такое чувство, что я разговариваю со стулом. Ты тут вообще? – и он пощёлкал у меня перед лицом пальцами. Я моргнул и решил открыть рот.
- Я слышу вас, мистер Блом. Я всё понял. Но сказать честно, на данный момент мне это неинтересно. Может, просто настроения нет, может, лениво. Я не знаю, что ответить.
- Просто подумай о том, что я сказал тебе. Ты вполне способен поступить на стипендию. Мне не нужен от тебя ответ сейчас же, просто я знаю, что когда ты молод и завяз в своих проблемах мирового масштаба, думать немного вперёд практически нереально. Поэтому я говорю это тебе — ты можешь. А дальше уже — твоё дело. Тащить тебя за уши на стипендию я не собираюсь.
Сказав это, он попрощался и пошёл к двери. И опять обернулся, взявшись за дверную ручку. Ну что за идиотская привычка?
- Кстати, хотел сказать тебе спасибо, что поговорил с Уэем-старшим. Его посещаемость намного выросла за последний месяц, уж не знаю, есть ли в этом твоя заслуга. В любом случае, передавай ему привет и пожелание, чтобы так было и дальше. Меня как председателя совета школы это очень волнует. Пусть потерпит ещё полгода, сдаст экзамены и катится ко всем чертям.
На этих словах он мило улыбнулся и вышел из класса. Я готов был убить его и не знал, откуда во мне эти чувства. Просто срочно хотелось кого-нибудь убить или что-то сломать.
«Какого хрена он пристал ко мне с этим Уэем? Я что, самый крайний? Или на мне написано красными буквами: «главный лох, ответственный за Уэя»?!».
Я впервые был настолько зол, о, я просто кипел! Я шёл, впечатывая ноги в лужи, налившиеся после прошедшего недавно дождя, с таким остервенением, что вскоре и кеды, и штанины почти до самого колена стали мокрые и грязные. Внутри меня клокотало, и я не знал, что это: воздух, заблудившийся в лёгких, желудочный сок, кислота или просто слишком накалённые эмоции.
