- Зефирки? Блять, ты взял с собой долбаные зефирки? – Уэй взвыл и кинул упаковкой обратно в Рэя, приходя в дико неуравновешенное состояние духа. Я был с ним солидарен. Вся эта поездка оказалась результатом нашего странного спонтанного решения, и никто ничего не подумал взять с собой. Это было так тупо. Я вздохнул и проводил голодным взглядом упаковку маршмеллоу, что так ловко убирал обратно в рюкзак Торо. «Моё дело – предложить», – бубнил он при этом, ничуть не обидевшись. Зефирки не спасли бы от голода, но отвлекли мой увлечённо каннибальствующий желудок хоть ненадолго.
- Чего-то сегодня охрененно холодно, вам не кажется? – Майки прыгал с ноги на ногу метрах в ста от береговой линии. – Может, ну его нахрен? Рванём по домам, там тепло и есть что пожрать?
Мы с надеждой переглянулись и почему-то уставились на невозмутимого Рэя, не моргая смотрящего на океан.
- По расписанию обратный в сторону Ньюарка только через два часа.
Над диким пляжем было тихо. Только рокот волн, редкие вскрики альбатросов и вой оголодавшего Джерарда нарушали природную идиллию.
- Хватит ныть, – встрепенулся Торо. – Вон там ствол от дерева лежит, видите? Там обычно народ тусуется. Наверняка есть кострище и ветки. Надо развести огонь, и станет теплее.
Это было хоть каким-то планом действий, поэтому мы дружно поплелись в сторону толстого поваленного ствола. Что он делал тут, наверняка, далеко от места своего обитания? Вокруг не было никаких деревьев, тем более, таких старых. Может, когда-то его прибило волной? Откуда? Какая у него история? Мне было интересно думать об этом – слишком уж причудливо и инородно смотрелась коряга на голом песчаном берегу.
Кострище было. Дров почти не было.
Не сговариваясь, мы разбрелись по пляжу в поисках прибитых сухих веток. Майкл жался к Рэю, словно боялся потеряться, а я молча вышагивал по песку, загребая его кедами. Тихий мат Джерарда слышался откуда-то сзади и справа, и я не был уверен, собирает ли он хоть что-то или просто составляет мне ненавязчивую компанию со звуковым сопровождением.
Лично я нашёл уже три не слишком толстых бревна. Они были немного влажные, но быстро обсохли бы от огня.
- Слушай, Джи… – начал я, оборачиваясь. – Может, хватит уже? Разведём костёр, согреемся. Пожарим зефир. Как раз автобус подойдёт.
Он шёл, точно как я, загребая и пиная серо-жёлтые рассыпчатые дюны. Наверняка, наша обувь одинаково полна песка. Его губы шевелились в почти беззвучных проклятиях, и он выглядел расстроенно.
Я остановился и улыбнулся.
- Тут здорово. Холодно, жрать хочется, но здорово. Посмотри, Джи.
Он поднял своё лицо и такие выразительные глаза на меня, а я тут же перевёл взгляд на океан. От края до края – никого. Мы – как жалкие пешки на необъятном просторе гигантской шахматной доски. Мир, поделенный на три части: свинцово-мутные тучи, тёмно-серый, с седыми прядями шапок на верхушках волн, океан и пепельно-жёлтый песок под нашими кедами и в них. И океан, и затянутое небо жили и двигались, опираясь на недвижимость песка.
Меня засосало в этот пейзаж, словно в чёрную космическую дыру. Голова, такая пустая и звенящая, и ни одной мысли нет внутри. Только отголоски какого-то первобытного страха и ощущение причастности к чему-то великому, огромному и непостижимому.
- Первый раз видишь океан? – негромко поинтересовался Уэй. На заднем фоне вдалеке повизгивал Майкл, бегая от Рэя. Кажется, он отобрал у него часть найденных дров и не собирался отдавать. Детский сад… но всё это вызывало у меня улыбку.
- Не в первый, – зачем-то соврал я. – Просто… завораживает.
Я ещё не совсем вернулся после созерцания, как вдруг почувствовал на своих холодных пальцах чужие. Джерард боднул меня головой – явно не нарочно, просто в шапках было сложно рассчитать расстояние – и жарко зашептал:
- Вот у бабушки – там и правда красиво. Её дом совсем недалеко от океана, и там на самом деле охеренно. Я покажу тебе весной, – и он сильнее сжал мою руку, а потом отпустил и пошёл дальше вдоль берега.
Та половина лица, куда он шептал, горела. Я не решался двигаться, просто очень хотелось постоять вот так чуть дольше.
Просто чтобы не потерять опору под ногами.
Я сам был сейчас как небо. Как океан. Сердце сладко скручивалось от этого небрежного «я покажу тебе весной». Мне нужен был берег, хоть какой-то берег, чтобы обрушиться на него.
Костёр разгорался медленно, но спустя неопределённое время общих мучений всё же пророс огненными языками и обдал окоченевших нас теплом. Как-то резко и неожиданно потемнело, но зато небо расчистилось почти полностью, и в большие разрывы между оставшихся туч начали смотреться первые звёзды. Океан стал успокаиваться к ночи.
- Доставай уже свой зефир, – нетерпеливо пронудел Джерард. – Хоть что-нибудь съесть, не могу уже.
Мой желудок просто согласно заурчал.
Рэй долго копался в своём рюкзаке, а потом опять что-то кинул Уэю. Прилетело в бок, и тот не успел поймать.
