Мы ехали часов восемь, благо, выехали из Бельвиля очень рано. Наш шофёр гнал так, что иногда я думал – ещё немного такой езды, и я начну верить в бога и молиться. Не знаю, как нам удалось добраться живыми. Мама молчала, наверное, чтобы не нервировать и без того не вполне адекватного водителя, а мне оставалось скрестить пальцы в кармане и смотреть в окно, размышляя на тему того, что разбиться именно сейчас было бы чертовски глупо.
Когда, ближе к обеду, мы въехали в округ Ньюарка, мы с мамой почти синхронно выдохнули – этот гонщик сбавил скорость и стал ехать намного аккуратнее.
- Так куда мы едем? Ты мне так и не сказала.
- Ты не спрашивал, милый, – мама посмотрела на меня с той ироничной улыбкой, после которой обычно хочется спорить и ввязываться во все тяжкие. Но я-то уже знал все эти взгляды, и не было никаких сил начинать выяснения отношений.
- Мне было не до этого, мам. Я страдал. По детству, которое слишком резко и неожиданно закончилось. Если ты не поняла, мне очень тяжело всё это далось. Давай не будем пока это обсуждать?
Мама смотрела на меня устало и ничего не говорила. Я снова отвернулся к окну. В конце концов, когда-нибудь я узнаю, куда мы едем. Какой смысл сидеть и дёргаться.
- Я сняла нам квартиру не очень далеко от моей работы и от твоей новой школы, – вздохнула мама. – Место очень симпатичное, там и парк рядом, и не совсем уж окраина. Тебе должно понравиться, Фрэнки. У тебя будет большая комната с огромным окном. На первом этаже, как ты всегда и хотел.
Мама замолчала на несколько мгновений. Я не хотел поворачиваться, но в отражении окна увидел её щемящий сердце взгляд. Блин! Ну что я за мудак такой… В конце концов, она ни в чём не виновата. Она старается, как может. И, в первую очередь, ради меня. А я всё никак не могу отойти от роли обиженного мальчика. Чёртов дурак. Хватит уже дуться!
- А ещё там есть небольшой чердак. Я думаю, он отлично подойдёт для твоей новой музыкальной берлоги, как ты думаешь?
Я отвернулся от окна так быстро, что шея чуть не хрустнула! Мама смотрела на меня и устало улыбалась. Как, ну как она это делает? Вот только что я винил её во всех своих проблемах и печалях, и вот, уже через секунду, она снова – мой эталон, моя опора и самая любимая, понимающая мама на свете? Я так не умею… Наверное, в этом плане я пошёл в отца.
- Я люблю тебя, Фрэнки. И хочу, чтобы тут ты смог продолжать жить так, как тебе нравится, как ты привык, и чтобы не ограничивал себя в своих увлечениях. Давай не будем ссориться больше?
- Я тоже люблю тебя, мам.
Больше я ничего не смог из себя выдавить, хотя был очень воодушевлён её последним заявлением. Постарался обнять её, но сидя рядом в машине, это получилось неуклюже.
- Прибыли, – угрюмо заявил водитель.
Боже ж ты мой. Он ещё и разговаривает. Всю дорогу я сомневался, умеет ли он вообще издавать звуки, или бешеная езда – его единственное умение.
Мы вышли на улицу около длинного двухэтажного дома со множеством крылец-выходов. «О, таунхаус», – подумал я. Раньше мы жили в своём доме, который оставил нам отец, поэтому у меня не было особого опыта общения с людьми, которые могут жить через стенку. И как они могут отнестись к моей музыкальной берлоге на чердаке? Кажется, о долгих вечерних «чердачниках» стоит забыть. В целом, этот дом не вызывал никаких отталкивающих ощущений, и мы двинулись к крыльцу где-то посередине. Видимо, это и есть наша квартира.
- Фрэнки, постарайся быть милым. Мы все очень устали, но нам ещё придётся говорить с агентом. И не упоминай про свою гитару, боюсь, она не будет в восторге от этого.
Мама постучала в дверь, и ей открыла миловидная дама в возрасте, с аккуратно уложенными седыми волосами и в круглых очках на курносом носу. Она была ещё ниже меня и смешно смотрела на нас снизу вверх.
- Мисс Айеро, я правильно понимаю? А это ваш сын Фрэнк? Я миссис Браун. Проходите, проходите, я уже час вас ожидаю.
«Старая грымза, – подумал я беззлобно и устало, – если бы мы ехали ещё быстрее, то тебе бы пришлось искать новых клиентов на эту квартиру».
А тем временем я заходил в свой новый дом. И, между прочим, дом был неплох. Из холла виднелась лестница на второй этаж. Мы прошли на небольшую кухню, а напротив были двери в прачечную и кладовую. Слева от лестницы, чуть дальше, чернела дверь на задний дворик, надо понимать.
- Аналогично этому крылу, – вещала пожилая дама, – с другой стороны от холла расположены двери ванной и туалета, а напротив – большая комната. Вторая комната, ванная с туалетом и просторный холл на втором этаже. Оттуда же можно попасть на чердак, – монотонно продолжала она. Видно было, что ей почти всё равно, кому сдавать эту квартиру. Она хотела домой и выпить чаю. Или чего покрепче?
- Вы присаживайтесь, мисс Айеро, всё-таки, дорога не близкая. Я вам пока дам бумаги, вы всё прочтите и подпишите. Хотите, я сделаю вам чаю? – мама только устало кивнула, а я сел рядом с ней за обеденный стол.
