- Мам, я кататься. Не смогу уснуть сейчас, если не проедусь. Я недолго и осторожно, люблю тебя. – Я не стал дожидаться того, что она скажет, и поскорее вышел на крыльцо надевать ролики.
Как там говорится? Чтобы подружиться с городом, надо просто как следует погулять по его улицам и не думать про него гадостей? Что ж, надо попробовать. Наушники, толстовка, капюшон, сумка с кедами, вроде всё. Я встал на ролики и, понемногу разгоняясь, нажал на Play. Почти сразу первые аккорды «I Am One» ударили мне в голову, и я постарался раствориться в том, что сейчас происходило со мной. На улицах было довольно пустынно, даже редкие прохожие не обращали на меня никакого внимания.
«I am one as you are three
Try to find messiah in your trinity Your city to burn Your city to burn»** – пел Корган, и знал бы он, как он был прав!
Катясь по пустынному тротуару, я старался хоть немного отмечать в голове своё направление, чтобы потом как-нибудь вернуться домой. Домой. Вот так, такое течение мыслей мне уже больше нравится. В моих планах было объехать парк и улицу с домом по периметру пару-тройку раз, как бы очертив этими роликами свой священный круг безопасности. Чтобы никакая чертовщина не смогла пролезть внутрь, да.
«Am I as I seem?
I’m down Down, so down… … Try to look for something In your city to burn, you’ll burn »*** – звучало в моих наушниках, и я ехал так быстро по дороге вдоль парка… Она шла под уклон, и с каждым мгновением я разгонялся всё сильнее и сильнее. Такое приятное ощущение – трогать пальцами воздух. Впереди маячил перекрёсток с улицей, которую я, кажется, видел из окна своей комнаты. Я на секунду прикрыл глаза…
«See you, don’t you just want to
See you, I am one See you, don’t you just want to See you, I am one»**** – взывал к моему мозгу Билли, открой глаза, чёртов ты придурок, ОТКРОЙ ГЛАЗА!
Бах!
Я со всей дури налетел на что-то, меня отшвырнуло в сторону, я потерял равновесие и сильно приложился головой о край ограды.
Чёрт! Как же больно! Чёрт!
- Ауч! Хренов ты мудак! Какого чёрта ты делаешь? – кто-то орал на краю моего сознания. Наушники съехали, но они, кажется, сыграли решающую роль в том, чтобы я не получил очень хорошее сотрясение. Я решился открыть один глаз, а потом второй. Голова трещала, будто по ней заехали бейсбольной битой, а висок сильно саднило.
Оказалось, вопил парень в чёрной толстовке. Он сидел на асфальте, безумными глазами глядя на порванные на колене джинсы и потирая бок. Судя по виду его колена, он тоже нехило приложился. Я, и правда, чёртов мудак. Нестись на роликах с закрытыми глазами – было моей самой гениальной идеей. От его вопля голова разболелась сильнее. Мне тоже было несладко…
- Блять! Терпеть не могу вид крови! Меня сейчас стошнит, – не унимался он, и я понял, что надо что-то делать. Я постарался принять устойчивое положение и добрался до того места, где он сидел.
- Не можешь смотреть – отвернись, – сказал я. – А то сидишь и пялишься, не отрываясь. Дай я посмотрю, что там, – он молча отвернулся, а я наклонился над его коленом. Даже при свете фонаря видно было, что рана глубокая, но не страшная. Похоже, просто на что-то напоролся, пока падал. Надо было срочно обрабатывать и перевязывать.
- Ах ты ж чёрт. Подожди, я в кеды переобуюсь… – я скинул с плеч сумку, снял ролики и натянул кеды.
- Что, там всё очень страшно? – был следующий его вопрос.
- Нет, блин, там всё отлично. Разодранная кожа и кровь тебе просто примерещились. – Парень содрогнулся всем телом, будто его и правда сейчас вырвет. Я понял, что лучше не шутить на эту тему больше. У меня с ногами, слава богу, всё было в порядке. Я встал и протянул ему руку:
- Вставай давай. Идти сможешь? – Его горячие пальцы обхватили моё запястье, он поднял на меня глаза, казавшиеся совершенно зелёными, и тряхнул головой, пытаясь убрать волосы с лица. Брови парня съехались к переносице, видимо, он переживал не самые приятные ощущения.
- Мне чертовски больно! Я не знаю, смогу ли встать. – Я упёрся ногами, напряг руку и стал потихоньку тянуть его на себя. Он неловко поднялся и повис на мне, схватившись за ткань толстовки.
- Ах ты ж блять, как больно! – завопил он. – Я на ногу вообще не могу наступить! Чёртов ты урод! – он почти плакал, и я понял, что придётся тащить его на себе как минимум до своего дома, а это далеко и в горку. Он был чуть выше меня и потяжелее. Могу и не дотащить – в висок стучало всё сильнее, и по скуле что-то текло.
- Ты далеко живёшь?
- Нет, – выдохнул парень, корчась от боли. – Четвёртый дом от перекрёстка.
