- Здравствуйте! Привет, чуваки! Я скучал, – улыбался я, забирая пакеты из рук ребят и приветственно хлопая их по спинам ещё неснятых курток. – С наступающим всех вас!
- Я тоже скучал, чувак, – Рэй сграбастал меня в медвежьи объятья, а сверху навалился Майкл. – Долго тут киснешь? – спросил младший Уэй.
- Эм, да нет, совсем недавно пришёл. Минут десять, может. Джерард ушёл наверх переодеться и потерялся там, – не моргнув глазом, соврал я, получив в ответ быстрый странный взгляд Майкла.
- Елена, давайте я помогу, – кинулся я на кухню, слыша, как женщина шуршит оттуда пакетами.
- Ох, милый, не стоит волноваться. Лучше сходи до машины и забери из багажника картонную коробку. Осторожнее, там гирлянды. Надо украсить дом снаружи.
- Я помогу, – вызвался Рэй, ещё не успевший раздеться.
- Бабуль, тебе нужна тут помощь? А то я бы пошёл с парнями на улицу… – Майки выглядел как мальчик, выпрашивающий сладкое.
- Нет, милый, – улыбнулась она, складывая невероятного вида вкусности на полки холодильника. В моём животе требовательно заворчало. – Сейчас спустится Джерард и поможет, если понадобится.
Через минуту мы с Рэем уже тащили увесистый ящик из «жука» к дому, а Майкл ушёл в гараж за стремянкой и удлинителем. Сверху коробку венчал красивый, но слегка обшарпанный новогодний венок, который обычно вешают на входную дверь в качестве украшения.
- Ну как праздники, Фрэнки? – Рэй выглядел очень довольным и свежим, в отличие от меня. Мне не помог ни душ, ни то, что я, в общем-то, выспался сегодня. Я чувствовал себя так, словно на меня слегка наступили сверху, но не раздавили до конца, а так, немного приплющили. Под ногами скрипел нападавший за вчера снег, и я был счастлив, что сегодня этот дом оказался полон людей. Это вселяло надежду.
- Если честно, то не очень, – кисло признался я, вешая венок на еле заметный гвоздик во входной двери. Стало намного праздничнее, а если повесить гирлянды, будет просто волшебно! – Так уж вышло, друг, но ничем не могу похвастаться. Чужие люди, чужие дети, чужой дом. Ничего страшного, но и ничего особо интересного не происходило, – вяло закончил я. К нам уже шёл Майкл с лестницей наперевес. – А вы как отметили? Признавайтесь? – с улыбкой спросил я ребят.
- Эта пьянь бухала с братом все эти дни, – бодро заложил Торо Майкл, расставляя стремянку и разматывая шнур удлинителя.
- Ох, кто бы говорил, – закатил глаза Рэй, явно не принимая атаку всерьёз. – А кто жаловался мне по телефону, что тебя закармливают всякими вкусностями, и ты скоро будешь похож на шоколадный пончик?
Я прыснул. Это было именно то, чего мне не хватало. Друзья. Их добрый позитивный трёп. Их невидимая, но такая ощутимая поддержка.
- А почему шоколадный? – поинтересовался я у Майкла. Он уже придерживал шатающуюся стремянку, по которой поднимался Рэй, а я полез в коробку, отыскивая начало гирлянды.
- Да не знаю я, – смутился Уэй, и я снова рассмеялся.
- Расскажите, как отметили. Чёрт, я хочу порадоваться за вас, потому что мне самому совершенно нечем вас порадовать, – попросил я, подавая Рэю начало длиннющего провода, усеянного лампочками.
Пока Торо зацеплял гирлянду за специальные крючочки, которым, по словам Майки, уже сотня лет, я узнал вот что:
Первое. Если едете к бабушке Уэев, запасайтесь таблетками, помогающими пищеварению. Ибо там вас будут кормить невозможными вкусностями, от которых вы просто не в состоянии отказаться, как на убой. Если вы всё же найдёте в себе силы и откажетесь, то тем самым нанесёте несмываемое оскорбление прекрасной миссис Елене ли Раш.
Второе. В Ашбери в канун Рождества свято блюдут традиции. На столах стоят специальные блюда, которые едят только в Рождество, а по домам ходят дети в нарядах ангелов и поют Рождественские песни, взамен прося сладкое.
Третье. Джерард не любит встречать Рождество в Ашбери, потому что считает, что становится в два раза толще, чем был до приезда.
Четвёртое. Бабушка подарила братьям новогодние подарки раньше срока. И в обоих случаях это были вязаные свитера с оленями. У Джерарда – на красном фоне, а у Майкла – на синем. Братья поклялись друг перед другом той же ночью никогда не надевать их, спрятав в самый дальний угол шкафа.
Пятое. Брат Рэя – самый заядлый тусовщик из всех, кого Рэй знает. Вместе с ним Торо обошёл за несколько дней самые приличные места в Ньюарке, а ещё за два дня – самые неприличные. В итоге братья сошлись на том, что лучше просто пить дома – хотя бы ходить никуда не надо, а эффект тот же.
Шестое. Рождество в доме Торо – образец собранности и благих намерений. В этот праздник за столом читаются псалмы, яства дымятся и источают свежие аппетитные ароматы, скатерть бела и накрахмалена, все общаются друг с другом подчёркнуто-вежливо, а старший брат Рэя надевает чистую глаженую белую рубаху и играет на гитаре рождественские хиты для матери. Рэй подпевает и трясёт баночкой-перкуссией, ожидая, когда этот нестерпимо длинный вечер закончится, и можно будет пойти наверх и снова вмазать по пиву на пару с братом, а потом залабать что-нибудь из “Iron Maiden” на две гитары.
