Седьмое. Средний брат не смог приехать на Рождество, чем подписал себе смертный разговор. «Если бы он видел выражение лица мамы, когда она слушала его вялые отмазки по телефону, он бы поторопился прийти в Ньюарк хотя бы пешком. Помяните моё слово, теперь у него бо-ольшие проблемы. Рождество для мамы – это что-то, что требует крайней сосредоточенности от всех членов семьи. Маму просто клинит в этот день, и даже отец не решается с ней спорить», – говорил Рэй, устало потирая затёкшую шею.
Восьмое. Эти ребята рядом – самые отличные ребята, которые только могли оказаться у меня в друзьях в этом городе. И, чёрт, я их обожаю.
Закончив на улице, мы отошли чуть подальше, пока Майкл бегал к гаражу, чтобы включить удлинитель в розетку.
- Готовы? – крикнул он откуда-то из-за угла.
- Врубай! – хором ответили мы с Рэем, замирая в ожидании. Секунда – и дом, такой обычный в череде похожих друг на друга, преобразился. Замерцал огоньками, окрашивая снег под собой во все цвета радуги. Оживился, вселяя в нас новогоднее настроение и ожидание какого-нибудь чуда. Майкл подошёл и встал рядом, улыбаясь такой же глупой улыбкой, что была и на наших лицах, я думаю.
- Круто, – сказал он. В его светло-карих глазах отражались блики разноцветных огней.
- Не то слово. Джерард много пропустил, – проговорил Рэй, убирая мешающие кудри за ухо. – Где он, кстати?
Я зачем-то посмотрел на крайнее справа окно. Гостиная, вроде бы. Свет не горел, но край занавески был приподнят. Я почувствовал, что Джерард был там, и он смотрел на нас из-за окна. Я улыбнулся туда. Занавеска упала на место, оставляя меня наедине со своим смятением и вопросами.
В доме пахло потрясающе. Едой. Очень вкусной домашней едой. Цитрусами и почему-то хвоей. Елена вышла из кухни с баллончиком в руках.
- Ну как вам? Всё-таки хорошо, что купили ароматизатор. Добавляет настроения, так ведь?
Я улыбнулся и кивнул, раздеваясь. Ребята уже прошли вперёд, где с ними здоровался Джерард. Несколько секунд я наблюдал за ними. За Джи. Такое живое и счастливое лицо, когда он обнимал Рэя и что-то говорил Майки. Мельком он посмотрел на меня. Так отчуждённо-виновато. Меня передёрнуло. Вот же дурак. Сам себе придумал проблему, сам же от неё страдает.
- Значит так, мальчики, – Елена сняла надетый синий в красную клетку фартук и небрежно кинула на стул. – Мне пора. Я буду встречать Новый год в Нью-Йорке вместе со старыми подругами. Обязательно украсьте дом внутри. Я завтра поеду обратно – заеду к вам, чтобы проверить. Да-да, Джер, не надо так смотреть. И то, что вы украсили, и то, что дом стоит, и то, что вы все тут живы. Не украсите – покусаю, – она уморительно несколько раз щёлкнула зубами, заставляя меня улыбнуться. Впрочем, не только меня. Эта женщина распространяла вокруг себя тепло и свет, и я очень сожалел, что моя бабушка была так далеко сейчас. Да и была она несколько другим человеком.
Мы все с теплотой простились в прихожей, Елена нежно и очень долго тискала внуков, вызывая у меня неконтролируемые приливы желания оказаться на их месте. А потом ушла, и мы как-то резко остались одни – причём и Майкл, и Рэй были такими предвкушающе-весёлыми, что я понимал – что-то тут не чисто. Наконец, Торо, с видом заговорщика, принёс свой огромный рюкзак и водрузил его на стол. Расстегнул молнию, открывая нашим жаждущим чуда взорам невероятную картину – много, много баночного пива матово поблёскивали бочками, так и призывая: «Выпейте нас!»
- Ну что, за встречу? – подмигнул Рэй, раскидывая пиво в наши алчущие руки. – Не спрашивайте. Я ограбил брата, запихав почти ящик пива в этот рюкзак. Надеюсь, он не убьёт меня завтра. А, чёрт с ним. Если и убьёт, то хотя бы сегодня оторвёмся на славу.
Мы поддержали Торо в его героическом поступке, обнимая, и я случайно пролил немного пива прямо на ковёр в проходе между гостиной и столовой.
- Чёрт, простите, – я почти дёрнулся на кухню, чтобы убрать, но Майкл остановил меня: – Фрэнки, забей. Знаешь, сколько всего пролито уже на этот ковёр? Чуток пива ему точно не повредит.
Я улыбнулся, мы снова скрестили банки, и я с наслаждением влил в себя залпом несколько глотков. И только тогда вспомнил, что ничего не ел с утра.
- Слушайте, может, поедим перед тем, как делать хоть что-то? – умоляюще спросил я. – Я жутко голодный, а если допью это пиво, то стану непередвигаемым дополнением к дивану в гостиной.
- Значит, надо перекусить. Ба собрала нам всё, что осталось из съестного в её доме. И там было полно вкусностей, – обрадовал меня Майкл.
Не сговариваясь, мы направились к холодильнику. О! Холодные закуски, горячее, несколько салатов… Это был рай! Мы ели, подшучивая друг над другом, прихлёбывая пиво. Жаркое умяли, даже не разогрев. День клонился к вечеру, за окном смеркалось, заставляя блики от гирлянды на доме играть ещё ярче на белом снегу.
