По моему позвоночнику пробежал холодный ветерок, а во рту как-то быстро пересохло. Я молчал и тупо дышал в трубку, потому что этот тон и хрипловатый голос выбивали твёрдую поверхность из-под моих ног.
– Ау, Фрэнки? Ты ещё тут? – тихо спросили из трубки, а потом раздался шорох и глухой «бух». – Чёрт, я запутался в покрывале и свалился с кровати, – теперь его голос был обиженным.
Меня отпустило. Я негромко рассмеялся. Кажется, моя улыбка уже давно вышла за пределы моих скул.
– Привет, Джи, – сказал я ему, прислушиваясь к возне на том конце провода.
– Привет, Фр-р-рэнки, – он снова сделал это. Специально. Я решил не реагировать.
– Так и чем ты там занимаешься? – как можно сильнее понизив голос, спросил я. Я глупо надеялся, что это могло звучать эротично.
– Ну… – он сделал паузу, от которой мои уши стали гореть. Естественно, я представлял себе самые непристойные варианты. Мне было шестнадцать, и я был влюблён. Будем считать, что это совершенно в порядке вещей: держать телефонную трубку у уха, слушать его дыхание и, закрыв глаза, представлять, как он там, возможно… – предположим, трогаю себя, – выдал он хрипло. Я сглотнул. Возможно, это было слишком громко.
– И… – я споткнулся, чтобы вдохнуть побольше воздуха. А потом вдруг понял, что стою посреди коридора в пижамных свободных штанах и уже почти дымлюсь от разных неприличных фантазий в своей голове. Неприличных настолько, что эта степень довольно очевидно ощущалась ниже пояса. – Чёрт, подожди секунду.
Я вытянул как можно больше телефонного шнура и потащил аппарат в ванную, искренне надеясь, что длины хватит. Закрыв за собой дверь, устроился на крышке унитаза и вздохнул с небольшим облегчением.
– И зачем ты мне рассказываешь всё это? – спросил я, улыбаясь и закусывая губу. Я был готов с удовольствием последовать его примеру и запустить руку под резинку штанов, но держался.
– Что ты там делал? – заинтересовался Джерард. – Устраивался поудобнее? Извращенец…
Этот его смешок был бальзамом на душу. С тех пор как у нас начались постоянные репетиции, а к Уэям вернулись родители, я почти не говорил с ним толком. О, как же я хотел просто побыть рядом с ним. Но он был неуловим. Я даже стал беспокоиться, что он намеренно бегает от меня, и вдруг – сегодняшний звонок.
– От извращенца слышу, – хмыкнул я. – Просто перенёс телефон в ванную, чтобы не стоять и не слушать всякие пошлости посреди прихожей.
– Оу, это отличные новости. Значит, теперь мы можем делать это вместе? – лукаво спросил он, и я, откинув голову назад, прикрыл глаза.
– Что именно ты имеешь в виду? И при чём тут я? – деланно сомневаясь, прошептал я. А сам подумал: «Лучше бы ты просто пришёл. Ко мне. Ты же можешь?»
– Ну… – он словно смутился. – Я вспоминал некоторые вещи… думал о тебе. Знаешь, всякое такое. О чём обычно думают, когда хочется чего-нибудь, хм-м…
– Иисусе, я понял, – прервал я эти безумно будоражащие попытки объясниться. Его голос звучал так, словно он облизывал свою трубку языком и дышал прямо в центр, и это было чертовски не честно. – Продолжай.
– В общем, я думал о разных вещах с твоим участием, и в какой-то момент не понял, как моя рука уже была там, Фрэнки. И я очень сильно захотел позвонить тебе и рассказать об этом.
– Чёрт, – выругался я, потому что моя собственная рука тоже оказалась там, где колом стоял член. И я буду совершенным мудаком, если не скажу, что испытал нечто невероятное, когда прикоснулся к себе, слушая его дыхание.
– Я так соскучился по тому, как сексуально ты ругаешься, – сказал он, тяжело дыша. Я не знал, в какой стадии находится он. Мне хватало одного звука его дыхания прямо у своего уха, чтобы чувствовать себя невероятно хорошо. Он был моим личным наркотиком, я думаю. Ни от чего у меня не срывало крышу так быстро и качественно.
– Ты мог бы просто прийти, – сдавленно сказал я, напрягая икры и поджимая пальцы ног. Никогда ещё разговор по телефону не приводил меня к подобной ситуации.
– Я знаю… – он словно подавился. – Ох, чёрт, м-м… Мать следит за тем, когда и куда я ухожу. Проверяет посреди ночи, сплю ли я дома. Она пригрозила, что запретит мне работать и перекроет карманные деньги, если я не буду нормально учиться и продолжу пропадать непонятно где. Меня обложили со всех сторон, Фрэнки… Майки только что не воет, составляя мне компанию.
– Я не хочу говорить про твоих родственников, когда… – мой голос сорвался. Я был так близок. – Фак! – я выругался и зажмурился.
– Только не говори мне, что ты и правда тоже делаешь это сейчас, – загнанно сказал он. – Это слишком невероятно и дофига как смущает.
– Тогда зачем ты звонил вообще? – удивился я, не останавливаясь.
– Эм… Пошутить? – он глухо рассмеялся и тут же тихо застонал. – Ох… Кажется, я скоро…
– Придурок, – тихо сказал я, широко улыбаясь. Мы просто дышали друг другу в трубки и, чёрт, это было самое странное и горячее из того, что я когда-либо делал.
На том конце раздался какой-то неопределённый звук, и я, словно только и ждал чего-то подобного, сладко вздрогнул всем телом.
