– Ха, сравнил, – Том принял важный вид, пытаясь закинуть ногу на ногу, сидя за большим барабаном. Он задел рукой тарелку и чуть не свалился со стула, наведя при этом довольно много шума. Дерек буквально покатывался со смеху. Выровняв своё пухловатое тело, парень продолжил, как ни в чём не бывало: – Наши девчонки – это вечно неопределённость и нервы. Пойдёшь на свидание и не знаешь, чего, блин, ждать. Сейчас она хочет одно, через пять минут – уже другое. Потом вдруг передумывает и тащит тебя в кино. Там говорит: «Выбери фильм сам», – а потом, когда ты уже выбрал, уточняет: «Но только не ужасы, не триллер, не драму и не боевик, Томми»… И я уже готов надеть ей на голову ведро с попкорном и свалить домой к своим журналам. Даже гипотетическая вероятность того, что тебе достанется поцелуй, не перевешивает затраченных нервов. И ладно, если бы она была интересной, к примеру. Или доброй. Так ведь ведёт себя, словно я ей что-то должен.
– Это ты про Роуз, что ли? – встрял Дерек, перестав смеяться. – Свидание прошло не очень?
Том только смущенно замолчал, поигрывая кистями с зажатыми в них палочками.
– Да нормально прошло всё… – сказал он, наконец. – Просто я несколько раз за вечер думал, какого хрена я там делаю, а не сижу дома с приставкой или журналами. Мне кажется, что так не должно быть.
– Может, она тебе просто не достаточно нравится? – спросил я, отчего-то вспоминая, хотел ли я когда-нибудь променять время с Джерардом на время без него. Совершенно глупый эксперимент. – Обычно, когда кто-то нравится, то не обращаешь внимания на негативные мелочи.
– Она милая, – смутился Том. – И улыбка красивая. Просто когда она начинает без умолку говорить о себе и всякой непонятной фигне, мне хочется только одного: чтобы её губы склеились.
– Конечно, лучше получить черенок в зад от миссис Маршалл, – не удержался Дерек, и всегда спокойный Том вдруг запустил в него барабанной палочкой.
– Иди ты, чувак. Она классная. Строгая, но классная.
Я молча наблюдал за перебранкой двух друзей и размышлял… В чём-то я понимал Тома. У меня с девчонками (не считая Лалы, но она была другом!) тоже никак не клеилось. Я не чувствовал себя в своей тарелке, общаясь с ними, хотя совершенно не был против этого общения. И, как правило, в итоге дискомфорт пересиливал мой интерес к слабому полу. Не знаю, что было этому виной. Моя незрелость? Позиция девушек, с которыми мне довелось общаться? Я не знал. Но пока что в компании Майкла, Рэя и, конечно, Джерарда я чувствовал себя на охеренный порядок лучше. Наверное, это странно.
– Мне вот интересно, как им, девчонкам, – после нескольких минут тишины снова выдал Том. Сегодня он был явно настроен на странные разговоры.
– В смысле? – не понял я.
– Тебя сегодня просто прорвало, дружище, – Дерек широко улыбался.
– Не, ну правда ведь интересно. Они такие странные. Вот грудь, например. Она им не мешает?
– Тебе ведь член не мешает? – поинтересовался я.
– И юбки их всякие. Причёски эти. Им удобно, вообще? – Том будто не услышал мой вопрос- подколку, но я на это и не рассчитывал. Когда этот парень во что-то углублялся, его было ничем не пронять. Каково быть девчонкой, значит?
Тут дверь распахнулась и с силой ударилась о противоположную стену. Рэй влетел внутрь нашего подвала такой взмыленный и напряжённый, что мы все подпрыгнули.
– Почему не играете? – поинтересовался он, плюхаясь рядом со мной на диван и вцепляясь в волосы руками.
– У нас был очень важный философский разговор, – сдал нас Дерек. – О девушках.
Я ждал какой-нибудь реакции от Рэя, но тот лишь процедил: «Ясно».
– Где тебя носило? Мы тебя потеряли, – улыбнулся я.
– Я был у мистера Блома. Иногда мне кажется, что он здесь работает преимущественно для того, чтобы создавать простым смертным школьникам проблемы, – устало выдохнул слова Рэй.
– Что на этот раз? – мне было всё интереснее и интереснее.
– У нас состоялся разговор насчёт весеннего фестиваля. Он начнётся в конце марта и будет идти до первого апреля.
– Это же ещё не скоро? – удивился Дерек.
– А мы ещё и не готовы, Дер, – парировал Рэй, терзая свои недлинные кудри. – Для того, чтобы участвовать в фестивале, нужно выполнить ряд условий.
– В чём проблема? – не понял я.
– Первое условие – качество материала. Мы должны будем выступать на нескольких площадках и не только у нас, а вместе с группами других школ. И, как сказал Блом, «должны надрать всем задницы».
– Могу предположить, что этот пункт близок к реальности, – сказал я. – Что ещё?
– Концепция выступления, – Рэй продолжил, пропустив мою самоуверенную реплику. – Блом сказал, что это не будет обычным «вышел-спел-ушёл». Должна быть идея, и она должна соответствовать юморному настрою фестиваля.
– Он хочет, чтобы мы дурачились на сцене? – скривился Том.
– Идея с юмором – не значит дурачиться на сцене, Томми, – ответил Рэй, потирая глаза кончиками пальцев. – Хотя… я вообще не понял, что он имел в виду.
– Какого хрена мистер Блом вообще к нам прицепился с этим фестивалем?! – не выдержал Дерек, вскакивая с колонки. – Мы разве не достаточно пашем и так?
