Поэтому сейчас, глядя на ёрзающего с края дивана Джерарда, внимающего сексу на экране, меня сильно повело. О нет, он не делал ничего этакого – он просто смотрел. Но в гостиной висело напряжённое ощущение какой-то нервозности, и это только щекотало нервы, добавляя моим ощущениям остроты.
Как можно тише, я обошёл край дивана и, как ни в чём не бывало, опустился ровно посередине. Пружины чуть скрипнули, и Джерард буквально подпрыгнул на месте, судорожно схватив лежащий рядом пульт. Я не посмотрел на него – просто не мог. Делать вид увлечённого ценителя порно было намного проще.
- Чёрт! – это прозвучало и как обвинение, и как облегчённый выдох. – Я думал, Майки уже вернулся. Ты меня напугал.
Я хмыкнул и наконец-то встретился взглядом с его – бегающим и немного смущённым.
- Ты не смотришь порно при брате? – наигранно удивился я. Это по-идиотски, но я почувствовал, как моя бровь сама собой изогнулась, приняв очень странную форму.
Весь вид Джерарда выражал смущённо-довольное: «Ох, иди ты».
- Мы стараемся делать это по очереди и наедине. Так как-то проще, – его кривая улыбка была знатным соперником моей изогнутой брови.
Я улыбнулся в ответ и вернулся к экрану. На самом деле, звук, осторожно выключенный, в подобных фильмах несёт больше половины возбуждающей информации. Но сейчас мне было по большому счёту совершенно плевать, вижу я секс или программу «В мире животных». Потому что пальцы моей левой руки совершенно случайно коснулись его пальцев. Я даже вздрогнул от неожиданности.
Сама ситуация была до абсурда нелепой. Я ощущал себя жарящимся на сковородке. Передо мной на экране с завидной настойчивостью сплетались обнажённые тела, а внутренний голос нашёптывал: «Вы сидите с Джерардом в пустом доме и смотрите порно. Так близко… Чувствуешь, какие тёплые у него пальцы? Ты так хотел увидеть его. Ты хотел прикоснуться к нему. И он сейчас совсем рядом. Давай, Фрэнки, не будь тупым идиотом…»
Я нервно сглотнул. На мгновение прикрыв глаза, я услышал его дыхание и вспомнил всё то, о чём я мечтал последние ночи, когда был в состоянии. Оно жарким вихрем пронеслось в моей голове. И именно в этот момент я почувствовал долгое и медленное касание его пальцев. Кажется, я вздрогнул и дёрнулся так же, как и он несколько минут назад. Я так хотел обернуться, но просто не мог – периферийным зрением я видел, что он снова занят происходящим на экране.
Моя ладонь начала нервно потеть, когда он, замерев на некоторое время, снова провёл по коже сверху. Я смотрел в экран, обливался жидким огнём и страдал от совершенно тупой улыбки, сковавшей мои губы. Он гладил мою руку тёплой и сухой ладонью, ненавязчиво забираясь между пальцами, и по моему телу проходили волны почти эпилептических припадков – так хорошо и нервно одновременно я себя чувствовал. Мне представилось, что в этот раз резинка слишком длинная, и я совершенно точно не только долечу до поверхности, но и окунусь в жадную воду минимум по пояс.
Мне было интересно. Это был жгучий интерес, сдобренный сильным возбуждением и совершенно ничего не соображающей головой. Я закусил губу и, вдруг освободив свою руку от его, положил ладонь на его пах.
Наверное, я умер в тот момент от стыда и осознания того, что я делаю посреди бела дня. Джерард замер и даже перестал дышать – по крайней мере, я точно перестал.
Под пальцами было тепло. Обжигающе тепло и чертовски твёрдо. Моя губа нервно подрагивала, намереваясь расползтись в безумно широкой улыбке и выскользнуть из захвата зубов. Лицо горело так сильно, словно я обварился кипятком.
Жарко. Так невыносимо жарко рядом с ним. Я до сих пор не дышал и не двигался.
А потом я воскрес. Мои пальцы робко сжались, и он, удивленно выдохнув, тихо процедил:
- Ох, ч-чёрт…
Я не знаю, было ли это желанием меня остановить или характеристикой ситуации в целом. Для меня была слышна только едва заметная вибрация в его голосе, которая словно кричала: «Да, ещё…» И в этот момент я, кажется, оборвал последнюю ниточку, протянутую в реальность.
Моя рука пришла в движение сама собой. Сначала мягко и ненавязчиво, потом я, удивляясь собственной наглости, стал смелее и настойчивее. Я чувствовал его под грубой тканью и сходил с ума от того, как он тяжело дышал и реагировал своим напряжённым, будто сведённым судорогой телом. Искоса наблюдая за действием своей руки, я едва удерживался, чтобы не коснуться себя. Мне становилось больно от этого.
Когда мои пальцы нашарили молнию и начали тянуть её вниз, он вздрогнул и придавил мою бесстыжую руку своей, остановив на пол пути.
- Эй, – тихо сказал он, едва двигая пересохшими губами. – Майки скоро вернётся.
Я повернул голову и посмотрел на него. Я так сильно этого хотел всё это время – видеть его лицо и прикрытые веками глаза, но не решался, не мог найти в себе силы. Всё происходящее вообще-то было слишком для знакомого мне Фрэнка Айеро. То, что я увидел на его лице, превзошло все мои самые смелые ожидания.
Он горел.
