Он стоял так близко, и моё лицо чувствовало его прохладную руку кожей щеки. Приятное и расслабляющее ощущение. Смотреть на него было смущающе, особенно когда он с лёгкой ухмылкой придвинулся ещё ближе между моих колен и специально ловил мой взгляд. Едва его глаза сталкивались с моими, меня прошибало лёгким свежим ударом тока, а он шипел, твердя одно и тоже: «Не двигайся, Фрэнки». А я не мог не двигаться. Старался, но выходило плохо. В итоге, решил просто закрыть глаза. И тут же начал представлять, как мы смотримся со стороны: я, с отведёнными назад руками, присевший на край стола, и он между моих ног, держащий меня за скулу… Оба с голыми коленями и в юбках, стоящие так близко друг к другу… Я сглотнул. Кажется, я пришёл в ту степень возбуждения, когда срочно нужно было отправляться на сцену. Или хотя бы подрочить…
- У тебя красивые глаза, – первое, что очень тихо сказал Джерард, когда закончил водить карандашом по веку, и я встретился с его взглядом. – И брови такие… аккуратные, – он провёл по ним пальцами, заставляя дышать меня ещё чаще. А потом улыбнулся – совсем легко, уставившись на мои губы.
Честно, брови, доставшиеся мне от мамы, я не считал достоинством. Он был прав – слишком уж аккуратные для парня. Но это всё было не важно, пока он стоял так близко и кусал свои губы, и я, явно помутившись рассудком, потянулся к нему…
- Эй, вы скоро? – вопрос Торо был крайне своевременен. Мы подпрыгнули и шарахнулись друг от друга, словно ошпаренные. Я, со стремительно краснеющими щеками, отправился к сиротливо лежащей на дальнем столе гитаре, а Джерард последний раз окинул свой вид в зеркало. Ничего не произошло, нет, но… Это было близко.
Когда мы все собрались у двери из аудитории, та вдруг приоткрылась, и, спиной вперёд, внутрь просочился не кто иной, как Карго Блом.
Обернувшись и увидев всех нас – в «костюмах» и с инструментами, при «сценическом» макияже, он замер. Потом открыл рот. Закрыл. Со свистом втянул носом воздух. Снова открыл рот.
- Меня уволят… – тихо сказал он, а затем, криво улыбнувшись, поправил очки на переносице.
Я хихикнул, разряжая обстановку. Потом ко мне присоединился Дерек и Джерард. Остальные просто улыбались.
- Ну как мы выглядим, мистер Блом? – поинтересовался Рэй, скромно поправляя подол юбки под гитарой.
- Убойно… – мужчина осматривал нас критически. – Я не ожидал, что эффект будет столь…
- Мощным? – ехидно подсказал Джерард. Он до сих пор точил зуб на председателя совета. Особенно после того, как Блом, услышав историю о том, что Джерард помогает школьной группе с выступлением на фестивале, сказал, что «это проблемы Джерарда» и не облегчил его участи по части ответственности за комикс.
- В любом случае, вам пора на сцену. Я позаботился о том, чтобы в коридоре не было лишних глаз, так что смелее и вперёд, девочки, – он хмыкнул, открывая перед нами дверь.
За сценой оказалось темно и волнительно. Неподалёку ошивались несколько человек из тех, кто занимался техническим обслуживанием, и эти ребята очень походили на студентов, проходящих стажировку или же вообще старшеклассников из этой же школы. До нас донеслось несколько тихих перешёптываний и «вот это да»-присвистов. Блом оставил нас за кулисами, пожелав удачи и сказав: «Хочу посмотреть на это из зала». Впрочем, мы все были ему благодарны. Мандраж требовал заветной фляжки Рэя, которую он старательно заталкивал в задний карман своих спортивных шорт ещё в аудитории. И учитель среди нас был явно лишним.
Слушатели, уже неплохо разогретые, принимали на ура, судя по взволнованным и подбадривающим возгласам со стороны зала. Это было приятно. Все пришли сюда послушать музыку, потанцевать и поддержать команды своих школ и тех, кто понравится. Фестиваль – это не столько соревнование, сколько «выставка». И если ты чего-то стоишь, это обязательно заметят. Так же, как заметят и то, если ничего из себя не представляешь интересного. Именно это волновало – остаться в памяти ребят, с которыми ещё учиться, как «группа лузеров».
Столпившись кругом избранных в самом тёмном углу рядом с нагромождением каких-то пыльных фанер, мы, затаив дыхание, наблюдали, как Рэй изворачивается, вызволяя небольшую фляжку. Её бок матово блеснул в сумраке закулисья. Вокалист играющей на сцене группы мило картавил слова припева, и я, прислушавшись, улыбнулся. Том гулко чихнул, хватанув носом пыли.
- Ну что, парни. Или, правильнее сказать, дамы? – начал Рэй, отвинчивая крышку. Раздались нервные смешки. Плечо Джерарда крепко прижималось ко мне справа, а Майки – слева, и я буквально таял, будучи зажатым между двух Уэев. – Сегодня у нас концерт, который мы обязаны отыграть, отдавшись до самых кишок. Потому что неизвестно, выпадет ли ещё подобный шанс. Так что волнение оставляем здесь, сопли тоже, и идём жечь так круто, как только можем.
- Аминь, – поддержал Дерек, присасываясь к горлышку на пару глотков после Тома.
- Да пребудет с нами сила, – прогнусавил Джерард, прежде чем глотнуть и передать фляжку мне. – Крепкая, зар-раза…
