Мы летели довольно долго. Я помнил, как перед этим нас так же долго везли вдоль берега океана с фантастическим цветом, после чего пересадили в гибрид самолёта и вертолёта, сверяясь с каким-то списком… И вот конечная цель полёта приблизилась, потому что Джерард впился пальцами в мою ладонь и прошептал: «Смотри…» Я тут же прилип к иллюминатору так, что наши лица оказались совсем рядом. Я вспомнил даже запах – отчего-то мне он показался терпким запахом волнения и почти страха. Мы предвкушали и столь же боялись чего-то. Внизу, из тёмно-фиолетовых волн поднимался остров, похожий на металлическую версию гигантского цветка гусмании. Нет, я не особо разбирался в домашних цветах, но у мамы в реальности была гусмания, в которой она души не чаяла, поэтому я знал, о чём говорю. Если честно, зрелище из сна лишило нас дара речи. Это было слишком величественно и потрясающе фантастически для нас. Никогда прежде мы, подростки из какого-то приюта, собранные на одном летательном средстве, не видели ничего подобного. «Вершина технической мысли человечества», – с показным скепсисом прошептал мне в ухо Джерард, пуская мурашки по шее и ниже. Но я-то знал, он тоже потрясён. «Мы летим туда? На инициацию?» Он только утвердительно качнул головой, а потом снова крепко сжал мою руку. Но уже совсем по-другому, словно ища защиты. «Не нравится мне это место. Нехорошее оно», – сказал Джерард негромко, но я мог лишь с восхищением разглядывать приближающиеся блестящие от солнца мосты – листья, величественно поднимающиеся из воды. Некоторые из них оканчивались постаментами – обрывами, но с нашего расстояния было не разглядеть детально, что же это такое.
Я помнил, как незадолго до полёта во сне к нам приходил представитель. Это была женщина лет сорока, очень вычурно накрашенная и одетая. Заведение, в котором мы жили все вместе под присмотром с остальными ребятами, принадлежало какой-то компании, которую эта женщина и представляла. Что-то вроде попечительского совета. Так бывает, когда во сне всё понятно, но, проснувшись, перевести происходящее на более жизнеспособный язык почти невозможно. Она попросила собраться всех, кому уже исполнилось восемнадцать, в торжественной зале. Долго и с упоением вещала о том, что наконец-то мы достигли нужного возраста и теперь достойны, чтобы пройти инициацию – сложное слово, но она употребляла именно его. И после каждый из нас станет полноценным членом взрослого общества. Почему мы не могли стать полноценными без всего этого спектакля вокруг – мы с Джерардом искренне не понимали.
Но сейчас было поздно что-то менять, да и права на это ни у кого не было – мы жили на всём готовом в замечательных условиях, занимаясь всем тем, что душа пожелает. Я отчётливо помнил ощущение из сна – ощущение того, будто мы с Джи спали. Были единым целым и не раз. И эта память горячей волной прошлась от макушки меня, реального, до кончиков пальцев на ногах. Сладчайшее чувство…
Мы подлетали всё ближе и ближе, и уже стали различимы другие летательные аппараты, что словно машины были припаркованы сбоку на огромной платформе. Также мы уже различали людей – множество людей на мостах, и только на помостах-обрывах стояли одинокие пары – подросток и выбранный ему в помощь взрослый. Все прилипли к иллюминаторам, пытаясь увидеть, как же будет проходить инициация.
Я помнил, как женщина из попечительского совета очень сжато рассказывала азы – у каждого будет наставник, который поддержит в момент инициации. Мужчина или женщина, это не важно. Что нужно быть крайне аккуратными, стоя на помосте. Океан с фиолетовыми водами очень опасен и кишит ядовитыми плотоядными рыбами. Если оступиться, то выбраться не будет никакой возможности.
Мы облетали чудесный остров, и вдруг Джерард потянул меня за руку, призывая посмотреть вбок и вниз. Там, спрятанное от чужих глаз нависшими сверху мостами происходило что-то странное. Блики на воде, мельтешение. Вода почти бурлила. Я присмотрелся и вздрогнул. Из неприметных створок в воду вывалилось тело, кажется, это был взрослый. Волны словно вскипели пеной в этом месте, но через минуту всё успокоилось. Я нервно сглотнул, переводя неморгающие глаза на Джерарда. Он смотрел в иллюминатор, беззвучно шевеля губами.
