- Валяй, – кивнул я, уже чувствуя, как влажная ткань скользит по груди. Даже на фоне яркого синего неба я видел, что он смотрел на меня. Как он смотрел на меня. И от этого почти осязаемого взгляда под рёбрами ёкнуло и сбилось сердце, а в паху потеплело. Он едва ощутимо провел пальцами по груди и соскам, пока тянул полотенце. Словно ненарочно, будто и не хотел этого. И только потемневшие глаза и какое-то учащённое дыхание выдавали его неспокойствие. Я в ответ закусил губу, вглядываясь в силуэт справа от меня на фоне слепящего неба. Рёбра и живот и без того ходили в напряжённом ритме, мне было неловко под его взглядом. Он ложился на кожу расплавленными каплями воска, оставляя небольшие, но ощутимые ожоги.
- Отлично поплавали, – подвёл итог Майки, падая по другую сторону от Джерарда.
- Согласен, – улыбаясь, кивнул Рэй. Его мокрые кудри выглядели очень забавно, с них то и дело падали капли, стекая по лицу и телу. Он вдруг подошёл к Майки и по-собачьи затряс головой, обдавая младшего Уэя веером брызг.
- Ай, чего творишь, задница? – возмутился тот, закрываясь руками. Впрочем, тон его был несерьёзный, я даже со своего места слышал, как он улыбается. – Джи, дай уже полотенце.
Последним, вероятно, сбоку от Майки, на покрывало приземлился Рэй. Мы молча лежали, кто с закрытыми глазами, кто разглядывая появившиеся перистые облака на полотне ярко-синего блестящего солнцем неба. В ушах стоял шум накатывающих волн, терпко пахло вялеными водорослями. Я слышал, как дышит сбоку от меня Джерард, и чувствовал тепло ходящего вверх-вниз бока. Это был потрясающий момент спокойствия, умиротворения и счастья, который я намеревался утащить в свою копилку.
Сбоку пронеслась пара чаек, одна из них ломко вскрикнула, вторая ответила протяжным гомерическим хохотом. Я улыбнулся. Когда я был маленьким, и мы гуляли с отцом у залива в Белльвиле, он говорил мне, что так смеётся водяной. Такой толстый, зелёный, обросший тиной дядька, живущий под водой. Я верил и боялся заходить в воду без родителей. Намного позже я узнал, что никакой это не смех, а обычный крик чаек. Но всё равно всегда вспоминал детство, хитрую улыбку молодого, ещё не ушедшего из семьи отца и его тёплую, такую надёжную ладонь, которой он держал мою руку. В те моменты казалось, что нет никакого зла, ничего такого, с чем бы он не смог справиться. И это было замечательное время, когда веришь только в лучшее, а родители кажутся едва ли не всемогущими волшебниками, открывающими перед тобой тайны этого мира.
Я очнулся от воспоминаний, когда почувствовал, как мизинец на ноге Джерарда ненавязчиво гладит край моей ступни. Щекотное, будоражащее ощущение. Я улыбнулся и открыл глаза.
- Мне не верится, что мы с тобой всё же закончили школу, Джи, – сказал вдруг Рэй.
- Кто-то должен был закончить в прошлом году, – Джерард чуть сместился, сильнее вжавшись в меня, наверное, зануда-Майки пихнул его в бок.
- Не суть, закончил же, – произнёс Уэй, сладко зевая после.
- Плавали-плавали в этой учёбе, как рыбы. А теперь всё, конец, баста. У меня порой такое ощущение, что не хватает воздуха. Словно та же рыба, выкинутая прибоем на берег. И вернуться никак, и на суше не могу, не умею, – печально вздохнул Торо.
- Ничего, научишься на суше. Как Русалочка, – хихикнул Майки. – Кудрявая такая Русалочка.
- Придурок, – проворчал Рэй.
- Лично я плавал с переменным успехом. Так что даже рад новому уровню. Интересно, что же теперь будет. Страшно, но всё же интересно, – негромко ответил другу Джерард.
Они снова замолчали, а я с удивлением отметил, что шум прибоя стал мягче, спокойнее. Словно волны улеглись и не пытались с остервенением убиться о песок. Внизу мизинец Джерарда легко, будто случайно касался моей ступни, посылая по телу сотни мурашек. Я сладко поёжился и повернулся набок. Стал разглядывать профиль Уэя – тот лежал с закрытыми глазами. Стриженый висок, открывающий ухо. Мокрые пряди чёлки. Линию кадыка и шеи. Я вытянул руку и медленно вплёл пальцы во влажные волосы на макушке. Джерард вздрогнул, но глаза не открыл. Только едва заметно улыбнулся. Я посчитал это за одобрение и начал неторопливо перебирать короткие пряди пальцами. Это было странное ощущение. Очень отличное от того, когда его волосы были длиннее. Мокрые прядки податливо сочились между пальцами, неожиданно заканчиваясь пустотой. Я снова, уже увереннее запускал пятерню в волосы, скользил по тёплой коже, и контрастом – прохладные пряди между пальцами. Джерард заёрзал. Я улыбнулся и, поддаваясь инстинктам, потянулся ближе и смачно лизнул его в ухо. Горько-солёное, потрясающе! Уэй вздрогнул и открыл глаза. Чуть повернулся лицом ко мне, но я, совершенно не соображая, снова лизнул его по краю уха и прикусил, засосал мочку. Джерард зашипел, отстраняясь. В его глазах качалось поднятое с глубин желание – о, у меня самого дёрнулось в шортах от этого взгляда.
Майкл по ту сторону Джерарда громко и театрально закашлялся.
- Ты в порядке? – забеспокоился Рэй.
- Ага, – уничижающим тоном ответил младший Уэй. – Слюной подавился.
