Что чувствуешь, когда человек, в которого ты безбожно влюблён, поднимается по лестничкам на невысокий, временно сооружённый помост в этом своём нелепом длинном облачении, робко улыбается, забирает аттестат и торопливо жмёт руку Блому?
Лично у меня сердце трепыхалось в груди рыбой, выкинутой на берег. Я всем нутром ощущал эту черту, грань, за которой остаюсь для Джерарда. Он переступает её, идёт вперёд, а я остаюсь позади, отчего-то тяну к нему руки, но тот только оборачивается ненадолго, чуть виновато пожимает плечами и идёт дальше, дальше, постепенно скрываясь из виду. А я стою перед этой границей и тычусь в неё на манер мимов, и ударяюсь, словно в литой бетон, и как бы я ни старался – мне её не пересечь до срока…
Я вынырнул из странных мыслей, а Джерард уже шёл обратно между рядов стульев по зелёной траве – церемонию проводили прямо на улице за школой, между футбольным полем и площадкой со снарядами и летними тренажёрами. Я сидел рядом с Майки и хлопал, младший Уэй переговаривался с Еленой, а та, кажется, быстро платочком вытирала набежавшую слезу – неужели, господи, этот оболтус наконец-то закончил школу.
Джерард шёл неторопливо и словно потерянно. На его лице застыла улыбка, но сам он казался каким-то отрешённым от происходящего. Елена фотографировала всё вокруг на старенький «Полароид» и вручала Майки карточки – тот едва успевал их прятать в бабушкину сумочку на его коленях.
- Поздравляю, милый, – сказала Елена, когда Джерард, наконец, дошёл до своего места с краю нашего ряда, а она смогла притянуть к себе смущающегося внука и крепко-накрепко обнять. Джерард уселся рядом, бубня что-то вроде «ну, ба, ну хватит уже», а я всё выгибал спину, пытаясь поймать его взгляд и улыбнуться. Майки наклонился и протянул руку, которую Джерард крепко пожал, и довольно заявил:
- Поздравляю, брат. Ты наконец-то выпустился, молодец.
- Спасибо, мелкий.
- Поздравляю, Джи, – перегнувшись через Майки сказал я, расплываясь в улыбке. Ладонь Уэя была горячая и чуть влажная, пальцы сжимали мои осторожно, но уверенно и с каким-то ласковым трепетом. Убирая руку, я медленно проскользил пальцами по всей его ладони от запястья, ловя ощутимые электрические искры. Щёки Джерарда еле заметно алели – то ли от жары и наряда, то ли он и правда смущался такому количеству внимания. – Ты сделал это, – добавил я и многозначительно подмигнул.
- Ну серьёзно, прекратите, иначе я сейчас разревусь, – Уэй заалелся ещё сильнее, и на его бледной коже румянец выглядел почти болезненно. Обжигающе.
- Так, тихо, Рэя пригласили, – Майки снова облокотился на спинку своего стула и забрал у Елены «Полароид», чтобы поснимать самому.
Семейство Торо, в составе матери, отца и старшего брата, сидело тремя рядами раньше, но Рэй сразу кидался в глаза – его кудри смешно выбивались из-под учёной шапочки. Он уже поднимался на помост, когда Майки начал фотографировать.
Блом официально поблагодарил Рэя за вклад в работу музыкального клуба, выдал ему несколько грамот. Отдал аттестат и крепко пожал руку. Рэй буквально светился, но и по нему было заметно, насколько он устал за последние дни. Майкл фотографировал, а мне пришлось держать карточки, что с неизменным шуршанием выдавал фотоаппарат. Когда Рэй шёл между рядами, он ненадолго остановился и помахал нам всем рукой с аттестатом. Майки снова щёлкнул кнопкой, а я от всей души помахал Рэю в ответ.
Чёрт. Они реально закончили школу. Почему меня так мандражит, словно это мой выпускной?
После официального вручения началась настоящая неофициальная толкотня и шумиха. Некоторые выпускники (да что уж там, подавляющее их количество!) выбежали в центр поля и радостно кидали свои шапочки в воздух, девчонки визжали, а мы с ребятами и Еленой под этот шум отошли в сторонку – сфотографироваться. Мне жутко хотелось оказаться подальше от этой бешеной тусовки выпускников, совершенно не хотелось встречаться с Бернардом, которого я за сегодня видел уже непростительно большое число раз.
Мы отошли подальше, к стене школы, возле которой цвел куст гортензии. У бабушки в Белльвиле был такой, он всегда поражал моё воображение. Джерард и Майки пристроились возле белых и розоватых цветочных шаров первые.
- Улыбочку, – скомандовала Елена, щёлкая кнопкой фотоаппарата. – Фрэнки, подержи-ка, повторим. Джерард, будь добр, не скалься. Глаза тоже не надо закатывать. Готовы? Снимаю! Отлично, Фрэнки, теперь ты давай к ним, – сказала она мне, и я радостно пристроился с другой стороны от Уэя-старшего, приобнимая его за плечо. – Снимаю, улыбайтесь! Ещё раз, для Фрэнка.
Мы забрали на несколько кадров Торо, который тоже фотографировался неподалёку с семьёй и несколькими одноклассниками. Снимались то вместе, то парами, и ещё как только можно было придумать. Майки даже отогнал всех и сфотографировался с Рэем единолично. Я, следуя его примеру, попросил Елену, уже было убравшую фотоаппарат:
- Сфотографируйте нас с Джерардом?
