- Мои проблемы – это только мои проблемы, Фрэнки, – он продолжал нарезать каждое слово, будто заготовки из свинца. – И я сам их решу. Ты понял? – Джерард смотрел на меня, затягиваясь снова, и огонёк от сигареты подсвечивал радужку его глаз алым. Но взгляд был холодным, чужим, и он пробирал меня до костей.
Я опустил глаза и посмотрел на упирающийся мне в грудь палец, как дуло пистолета. Это бесило. Хотелось сломать его. Сам Джерард бесил. Я ничем не заслужил такого обращения. Обида и гнев медленно поднимались внутри, этот разноцветный жгут, скрученный в восьмёрку, неожиданно пришёл в движение, и резко развернулся, хлестнув меня по глазам. Я поднял взгляд на него и резко, наотмашь хлопнув рукой по пальцу, сбил его руку.
- Иди ты на хрен, понял?! Ты тупой, упёртый осёл! – Я громко выплёвывал эти слова в его лицо, и по моим щекам катились горячие слёзы обиды, но мне было всё равно. – Я думал, мы – грёбаные друзья! Я думал, мы – одна команда! – каждая фраза у меня получалась громче и громче предыдущей, я уже почти орал. – Если ты не заметил, урод, мне тоже досталось, я еле унёс ноги оттуда, вытаскивая твоего брата! – я разошёлся не на шутку, размазывая ладонями слёзы по своему лицу, и почти не видя Джерарда за этой туманной пеленой в глазах.
- Придурок! Идиот! – он резко схватил меня и притянул к себе, крепко стискивая одной рукой моё тело, которое трясло от слёз и обиды. Я по инерции с силой ткнулся носом ему в плечо, и в глаза попали его волосы. От него пахло дождевой свежестью и табаком, такое странное сочетание.
- Чёртова ослиная задница, – уже тише говорил я, шмыгая носом. – Говнюк... – Джерард только еще сильнее сжал меня, и стало трудно дышать.
- Прости, Фрэнки, – тихо сказал он через какое-то время. Видимо, он докурил, и теперь стискивал меня обеими руками. – Правда, прости меня. Я на самом деле придурок. Спасибо тебе за то, что вытащил Майки.
- Заткнись, – отрывисто всхлипнув, сказал я. – Я не ради тебя это сделал. Он мой друг.
- Я знаю. Поэтому и говорю спасибо. Ты очень хороший друг, а я веду себя как козёл. Ты прав. Поэтому прости меня, хорошо? Я очень испугался сегодня. Я думал, что умру, когда увидел Майки таким, когда понял, что это я виноват. Мне даже показалось, что сердце начало останавливаться, – он усмехнулся.
Моё ухо прижималось к тёплой шее Джерарда, а его острый подбородок упирался мне чуть ниже плеча. Я слышал слова, что он говорил, когда они были ещё внутри горла, я слышал, как он дышал. И успокаивался. Меня перестало трясти, и слёзы перестали бежать неконтролируемым потоком. Хотелось вытереть лицо, но мои руки были крепко прижаты к бокам руками Джерарда. Я хотел уже было высвободиться, но потом почувствовал, как тепло и спокойно мне становится. Даже почувствовал, как стучит его сердце там, под футболкой, защищённое рёбрами. Это было так необычно, так странно. И безумно приятно.
- Я очень ценю то, что ты предложил. Но постарайся понять меня, Фрэнки. Это ведь, и правда, моя проблема. И я уже давно её решаю. Мне не хватило какой-то долбаной недели… Я думал, они подождут… – он замолчал, и я почувствовал, как пальцы его руки на секунду впились мне в спину.
- Чёрт, прости. – Джерард опустил руки, и я оказался свободным от объятий, мне тут же стало зябко и грустно, но я не подал вида, а стал вытирать лицо освободившимися ладонями.
- Просто поверь в меня. Я всё улажу, обещаю. Если я не разгребу это дерьмо сам, то перестану себя уважать, понимаешь?
Я понимал. Наверное. Поэтому молчал и продолжал приводить себя в порядок. Джерард тоже замолчал, и вытащил ещё одну сигарету. На этот раз он прикурил быстро и без моей помощи.
- Зачем ты вообще решил купить столько травы? Для чего? – решил спросить я, раз пошёл откровенный разговор.
- Блин... – Джер выдохнул дым, – для вечеринки. Для той вечеринки, которую мы устраивали. Это первый раз, когда у нас проходила вечеринка с травкой. Было интересно.
- Ясно, – сказал я. – У тебя еще осталось? Я бы покурил сейчас.
- Давай не сегодня, Фрэнки? – улыбнулся он. – Если хочешь, я угощу сигаретой. А травку... Потом, как-нибудь. Уже поздно, я провожу тебя до дома.
- Нет, табак не хочу. Мама почувствует. Хотя, я, наверное, и так провонял уже, – я улыбнулся ему, а он нагло выдохнул в меня дым и усмехнулся:
- Придёшь – одежду в стирку, а сам под душ. И всё будет в порядке.
- Ага, – только и сказал я, и уже было понятно, что между нами снова всё стало хорошо, правильно. А может, мы даже стали чуточку ближе? Не знаю. Этого парня было тяжело пробить и вытащить на белый свет его настоящего. Но мне, почему-то, очень этого хотелось.
Джерард проводил меня до дома, как и обещал, а потом вернулся к Майки.
