– Что ты так удивленно на меня смотришь? Да, у Москвы есть желудок. И там, знаешь ли, неплохо кормят. – Он непринужденно рассмеялся. – А если будешь хорошо себя вести, я покажу тебе и ее интимные места. Москва – она же женщина. А раз так, значит, ей требуется настоящий мужчина. – Тут он задумался и с хитрой улыбкой уточнил: – Причем, дорогуля, не простой мужчина. Она ведь – Москва то есть – капризная натура, и не каждый ей сгодится в бойфренды. Зато если счастливчик найдется, то она станет… – Он задумался, подбирая правильное сравнение.
Хотя на самом деле ему просто потребовалась небольшая пауза, поскольку мысли скакали, как цирковые лошади, – быстро и четко, но, к сожалению, по кругу. Причиной этого явления был все тот же амфетамин.
– Она станет как шелковая, – наконец-то выскреб он откуда-то из задворок сознания подходящее слово.
В ожидании эффекта от своей речи он внимательно посмотрел на рейвершу. Та же, видимо, находясь на своей волне, да к тому же, как и он, под действием психостимуляторов, на слова о Москве не обратила никакого внимания. Продолжая пританцовывать на мокрой после прошедшего дождя улице, она что-то весело напевала себе под нос.
До нее сейчас вообще плохо доходил смысл всего происходящего. Ее больше волновало другое. Александр ей определенно нравился. Он был из той породы парней, которые ей всегда импонировали: веселый, обаятельный, в прикольном модном прикиде, чуть странноватый и не жадный до денег. А самое главное – он был коренным москвичом, а значит, весьма перспективным кандидатом в будущие мужья и шансом на получение такой желанной столичной прописки.
Окончив университет в родном городе, Катюша уже полгода снимала в складчину с подругой однушку где-то далеко за МКАДом. Работа менеджером в офисе одной из московских риелторских компаний много денег не приносила, не позволяла развернуться на широкую ногу, как она мечтала. И дело даже не в том, что аренда жилья отбирала половину огромной, по меркам ее малой родины, зарплаты, а на дорогу до офиса и обратно домой она тратила каждый день больше трех часов. Тут был вопрос принципа. А все потому, что однокурсница Олька, вместе с которой они прикатили «покорять Москву», быстрее ее сориентировалась в столичных реалиях. Буквально через пару месяцев она умудрилась захомутать коллегу по работе, ботана-очкарика Сергея из соседнего отдела. И теперь, став его законной женой и заполучив московскую прописку, получала зарплату в два раза выше, чем Катя, выполняя точно такой же объем работы. «И где тут, спрашивается, справедливость? – возмущалась в душе Катя. – И все из-за какой-то сраной прописки! Объем работы с клиентами и количество выездов на объекты у нас ведь абсолютно одинаковые!»
– Я согласна, – широко улыбнулась она идеально ровными после недавнего снятия брекетов зубами. – Погнали! Показывай Москву!
– Окей, – удовлетворенно кивнул Александр. – Тогда давай, кисуля, на дорожку закинемся еще по одной и двинем к метро.
– Ты же говорил, что приехал на машине! – удивилась девушка.
– Да ну ее… Гулять так гулять!
Он полез во внутренний карман куртки, пошарил там и извлек на свет небольшой стеклянный пузырек. Открутив крышку, брюнет высыпал на ладонь две пузатенькие голубенькие таблеточки.
– Угощайся, – подмигнул он розововолосой девушке. – Я уверен, такого ты еще точно никогда в жизни не пробовала.
И вновь закурил свой любимый «Camel» без фильтра.
Он знал, после этих волшебных колес Катя уже ни за что не соскочит с крючка.
– Саша! Саша, не надо!!! – Истошный визг эхом отразился от грязных облезлых стен какого-то производственного помещения.
Где-то за стеной раздавался непрерывный, постоянно меняющий тональность гул. Создавалось впечатление, словно тысячи крохотных живых существ в неистовом вое затянули разом какую-то заунывную ритуальную песню. Да-да, именно ритуальную, поскольку помимо зловещего звука вся комната была наполнена выраженным запахом гари.
– Я буду, буду послушной! Я сделаю все, что ты скажешь! Только, пожалуйста, не бей меня больше! – голосила девушка, стоя на коленях со связанными за спиной руками. – Не надо!!!
– Ты зря стараешься. Кричи не кричи – тебя здесь никто не услышит. В этой части здания, кроме нас с тобой, никого больше нет. Да и тот старик, которого ты видела на проходной, ничем тебе не поможет. Даже если его кто-нибудь спросит, видел ли он тебя нынешней ночью, он однозначно ответит «нет». Знаешь почему?
Договорить он не успел. За стеной что-то ухнуло, и монотонный гул заметно усилился.
– Вставай и пошли. Печь уже набрала градусы.
Напуганная до смерти Катя зарыдала еще громче и заметалась из стороны в сторону, пытаясь ослабить путы. От всколыхнувшего ее животного страха и ощущения фатальной неизбежности, не в силах больше терпеть нужду, она обмочилась прямо на глазах у своего мучителя.
– А вот это ты сделала зря. Весь кайф мне хочешь обломать?
