— Все так же, как в воду канула… — огорченно произнес Седов, но вспомнив о чем-то еще, встрепенулся. — Так ведь есть еще специфический запах гари! Вы же помните, как все они утверждали, что от маньяка пахнет горелой человеческой плотью? Как от крематория, куда он их привозил?.. Я думаю, если этого типа задержать, то существует вероятность, что мы ощутим от него запах гари…
— Какой на хрен запах гари! — Власенко побагровел, — Седов, еще один такой ляп…
Однако продолжать дальше старший следователь по особо важным делам не стал. Взяв себя в руки, он ровным и спокойным голосом уточнил:
— Кстати, ты все крематории в столице и области прошерстил?
— Так точно, но среди их сотрудников нет никого, подходящего по описанию на нашего садиста.
— А ты не думал, что он, может, и не в самом крематории работать? А в какой-нибудь, например, смежной службе? Ну, не знаю… как вариант, газовые системы обслуживает. Современные крематории они же, ведь, не на дровах коптят?
— Да, Геннадий Петрович, виноват. Смежные службы я не проверял…
— Так давай, проверяй. Руки в ноги и вперед. А в понедельник жду тебя с первыми результатами о хозяине красного «Форда». Да, и забеги ко мне после обеда, бумаги по камерам наружного видеонаблюдения забери. Я думаю, они уже будут готовы.
— Слушаюсь, Геннадий Петрович, — козырнул молодой оперативник и поспешно вышел из кабинета.
В понедельник, в одиннадцать ноль-ноль, как и планировалось, Алексей Седов начал доклад.
— На видеозаписи одной из камер наружного наблюдения, расположенной на улице Кравченко, в требуемом временном интервале, удалось обнаружить искомый автомобиль марки «Форд-Фокус» красного цвета, номерной знак «Н964ХХ97RUS». По данным базы ГИБДД столицы данный автомобиль зарегистрирован на имя гражданина Колкина Александра Сергеевича, одна тысяча девятьсот семьдесят пятого года рождения, проживающего по адресу: город Москва, Восточный административный округ, район Преображенское, улица Малая Черкизовская, дом три, квартира… двадц… кх-кх… мь… — Седов откашлялся и продолжил. — Сегодня с утра я посетил этот адрес, правда, дома никого не оказалось. Соседи рассказали, что хозяина квартиры знают довольно плохо, поскольку видят его редко. С их слов за чем-либо противоправным он никогда замечен не был. Я навел справки. Официально гражданин Колкин числится безработным. Не женат, детей нет, живет один. Из родственников в Москве проживает только отчим…
Добавить что-то еще оперативник не успел, поскольку был грубо перебит следователем. Для Седова это была уже, конечно, привычная история, но только на этот раз у Власенко все вышло настолько грубо и несдержанно, что вызвало у опера единственный вопрос: «Отчего это он сегодня такой нервный, случилось что?»
Конечно, старлею было невдомек, что ларчик открывался просто. Как говорят в народе: «Старость — не радость». Дело в том, что у Геннадия Петровича, после острого харчо в эксклюзивном исполнении дорогой тещи, жутко обострился геморрой. Долго сидеть на стуле следователю теперь было больно и крайне неудобно. Он весь извертелся, пока слушал обстоятельный доклад подчиненного. Теперь же, когда информация о хозяине автомобиля пошла вразрез с его ожиданиями, следак просто не выдержал боли и сгоряча вылил весь негатив на бедолагу оперативника.
— Седов, а можно было чуть короче и конкретнее? Мол, выяснил, что я оказался дураком, и в очередной раз пошел по тупиковому пути… А? Чего молчишь? — никак не успокаивался Геннадий Петрович.
— Я с вами не согласен, — упрямо произнес опер, еле сдерживаясь, чтобы не сболтнуть лишнего. — К тому же я еще не все доложил.
— Ладно, Седов, валяй дальше, — словно от назойливой мухи отмахнулся от него Власенко, который мечтал лишь об одном — поскорее завершить эту пустую болтовню. — Только, старлей, давай исключительно по делу и никакой воды. Колкин-Колкин — хрен метелкин…
Последние слова заставили его спохватиться.
— Как ты говоришь его отчество? Сергеевич?.. Хм… Колкина, которого я когда то знал, звали Иваном. Забавно, уж не родственники ли они? По возрасту, надо признаться, он действительно подозреваемому в отцы годится. Впрочем, о чем это я?.. Сколько таких Колкиных по Москве шатается?
На Власенко нахлынули давние воспоминания.
Москва, середина семидесятых. Он — молодой опер, которому сказочно повезло. В первом же деле, куда его привлекли в качестве рядового сотрудника МУРа, едва оперившемуся лейтехе посчастливилось присутствовать при задержании сексуального маньяка, долгое время терроризировавшего московский район Бескудниково.
Ой!
Картинки из прошлого вмиг улетучились.
Ощутив боль в пятой точке, Власенко быстро вернулся в настоящее.
— А фото его имеется? — вновь включился он в работу.
— Так точно. Есть фотография с водительских прав.
— Покажи, — ничего не объясняя, потребовал Власенко.
Седов протянул распечатанный на принтере лист бумаги.
