Колкину ничего не оставалось, как дать согласие. Но даже и этого времени ему хватило с лихвой, чтобы сильно перенервничать. Он никак не ожидал, что из-за приметной машины можно так просто попасть в разработку.
«Как только создам себе железное алиби, с этим нужно срочно что-то делать, — заключил он к концу беседы. — Твою мать, хоть тачку меняй! Да и батю следует предупредить, что им интересуются, и его прошлые проделки еще хорошо помнят. Вот суки!»
Напоследок оперативник оставил ему визитку и попросил, если тот вспомнит что-то важное или необычное в поведении Караваевой в тот день, обязательно перезвонить по указанному номеру.
Утвердительно кивнув милиционеру, Колкин закрыл за ним дверь. Но стоило только щелкнуть замку, как он метнулся на кухню. Схватив со стола горсть таблеток, он высыпал их себе в рот и жадно проглотил, запив их водой из-под крана.
Его била крупная дрожь.
«Надо что-то делать, иначе менты сядут на хвост и станут за мной следить. А допустить этого я не могу, особенно сейчас, когда «волна» только-только стала набирать силу» — он стал лихорадочно искать пути выхода из сложившейся ситуации.
Вот тогда-то он и вспомнил о своем старом приятеле, сексуально озабоченном фантазере Зуеве.
Худощавый от рождения Витька-«баскетболист» был очень на него похож — только волосы покрась в белый цвет да подстриги покороче. И все, готов его точный клон. Причем не просто клон, а клон легко поддающийся внушению и убедительно выдающий ложь за чистую правду. Стоило только Зуеву проникнуться сексуальным подтекстом идеи и все, вот тебе и готовый маньяк.
Схватив со стола мобильник, Колкин стал торопливо набирать номер приятеля, но не успели пойти первые гудки, как он отжал вызов. Обостренное звериное чутье подсказывало ему, что раз уж МУР заявился к нему домой, то совершенно не факт, что телефон еще не на прослушке. А даже, если и нет, то в любом случае звонок мог быть без труда отслежен в будущем.
«Придется ехать к Витьке своим ходом и разговаривать тет-о-тет, — заключил он и снова осекся, вспомнив про свой приметный автомобиль.
«Тогда, пожалуй, поеду на метро, а потом пересяду на электричку. Так они меня точно не достанут. Подземка и железка это мой мир. Только поеду я не сегодня, а… завтра», — решил бывший ремонтник подвижного состава и отправился смотреть очередной ужастик.
Тем временем пока хитрый маньяк обдумывал безопасный план отступления, опер Седов, затаившись в машине, безотрывно следил за подъездом подозреваемого. Он логично предполагал, что если у того рыльце в пушку, то он непременно начнет суетиться, а значит и совершать необдуманные поступки. И вот тогда-то все и станет понятно.
Однако в своих расчетах старший лейтенант просчитался, видимо, недооценив степень коварства безжалостного душегуба.
В итоге около девяти часов вечера, не солоно хлебавши, зато прилично продрогнув в салоне авто — а жечь дорогой бензин, вечно сидящий по уши в долгах старлей, ох как не хотел! — Алексей убрался восвояси.
Счет в этом необъявленном противостоянии был открыт явно не в его пользу: один ноль, повел предполагаемый маньяк.
— Витек, слушай, да ты гонишь?! Не могет такого быть — промежуток должен быть, — весело пропел похабную шутку-прибаутку Александр, с наслаждением потягивая баночное пиво в квартире Зуева в подмосковном Красногорске.
— Да не гоню я, Шурик. Хочешь зуб на вылет дам? — самодовольно раскинувшись на диване во весь свой немалый рост, Витек ощерил «лошадиные» зубы. — Ты прикинь, какие нынче эксцентричные телки пошли? Им же за счастье, когда их какой-нибудь крутой чел, вроде меня, на поводок сажает и бреет наголо. Они в дичайшем оргазме от этого стонут! Никакие тантрические практики не нужны! Баловство все это…
— Вить, ты не на поводок их сажаешь, а держишь за горло и выбриваешь на голове полосу, — уточнил Колкин голосом заправского психотерапевта-гипнолога.
А с такими специалистами он встречался не раз, когда лежал в «дурке». Эти дятлы хотели ему там что-то внушить. Все надеялись, что с помощью гипнотерапии у него в мозгах что-то там перемкнет и качели его настроения застопорятся.
«Вот, дебилы!» — вспомнил он их жалкие потуги.
Толку от тех сеансов было ноль, зато он с удивлением заметил, как те чудесным образом действовали на его соседа по палате. Витек менялся буквально на глазах после каждого такого психотерапевтического воздействия.
И теперь, когда он задался целью подставить Зуева, выдавая его за себя, это знание пришлось как нельзя кстати.
Пошел уже второй час их посиделок. С каждой минутой Витек все больше и больше входил в требуемый образ.
— Да, Шура, ты все правильно говоришь: брить их надо полосой, — Зуев удовлетворенно закрыл глаза, словно представляя, как он это делает с очередной жертвой из своих фантазий.
— А потом им в обязательном порядке требуется показать крематорий. Они этих печей жуть как бояться! Они от того еще более сговорчивыми и уступчивыми становятся, — уточнил Колкин.
Витек открыл глаза и непонимающе уставился на приятеля.
— Каких печей? — удивленно спросил он.
