— Правильно, говоришь, есть еще уникальный голос. Но его, собачий Эйнштейн, можно сделать тише, глуше, глубже, добавить писклявые нотки, хрипотцу, заикание или картавость. Получается, что и он тоже штука ненадежная. Даже отпечатки пальцев и потожировые следы на поверхностях можно скрыть, предварительно надев перчатки и соответствующую одежду. А вот запах — совсем другое дело. Нет, конечно, профессионал может применить специальные средства и тогда дело швах… Но это, Герда, должен быть специально обученный человек, причем озабоченный данным аспектом сокрытия улик. Вот и получается, что запах это шахматный конь, единственная фигура на поле нашего расследования, которая поможет обнаружить и поймать этого ублюдка. А поскольку, дорогая моя Герда, ты являешься гроссмейстером в такой игре, то всю надежду я возлагаю исключительно на твой тонкий нюх. Да еще вот на это…
Встав с дивана, Кутепов двинулся к комоду, на котором стояли пять склянок из толстого стекла.
С особой осторожностью поместив две из них в специальные мешочки из толстой стеганой ткани, он аккуратно опустил их в картонные футляры и закрыл сверху особого вида пенопластовыми заглушками. И только после этого положил тубы в специальный контейнер в своем рюкзаке.
— Ну что, Герда, отдохнула? Тогда пора и честь знать. Маньяичило нас ждать не станет. Эта сволочь уже разузнала, где Юля живет. А судя запаху, который ты сегодня определила как ведущий в «аромате» его преступной личности, этот тип наверняка крайне неуравновешен, а потому — особо опасен. С такими упырями никогда не знаешь, какая шлея им под хвост залетит.
Пошла уже третья неделя как Кутепов и Герда чуть ли не сутки напролет караулили территорию вокруг гостиницы-общежития.
За это время Василий не только досконально изучил окрестности, обнаружив наиболее вероятные точки нападения, но и выяснил еще один важный момент — маньяк приезжает сюда на машине. В том, конечно, была огромная заслуга Герды, которая благодаря уникальному нюху четко указала места стоянок злоумышленника.
Оказалось, что машину тот оставлял, как правило, в двух точках.
Первой такой точкой являлись гаражи, что расположились метрах в трехстах далее по шоссе. Они находились на той же стороне дороги, что и остановка общественного транспорта, куда обычно приезжала Юля.
Вторым местом, где маньяк оставлял машину, был небольшой прогалок между деревьев на противоположной стороне дороги, точно напротив асфальтовой дорожки, что тянулась от автобусной остановки к гостиничному входу. Потаенное укрытие между деревьев позволяло преследователю не только надежно скрыть автомобиль от посторонних глаз в ярко-зеленой листве густых кустарников, но и иметь отличный обзор для наблюдения.
Это место Кутепов пометил на карте как наиболее приоритетное в качестве плацдарма для будущего нападения.
Кроме того сыщик исследовал ежедневный путь, который преодолевала Петрова до входа в метрополитен. И надо же было такому случиться, что на Сокольнической площади его ожидал сюрприз.
А было это так.
Выйдя на конечной остановке и отстегнув обязательный для общественного транспорта намордник, Кутепов решил прогуляться с Гердой вдоль забора Сокольнического парка. Она хотя и была служебной собакой, но на дух не выносила никаких ограничений. Столь ненавистный для нее тугой и неудобный намордник был для алабая истинным мучением. Любая поездка превращалась для Герды в адскую пытку, и он это знал.
— Хорошо, Герда, молодец, — подбадривал он собаку, которую ко всему прочему еще всегда и укачивало в транспорте.
Так незаметно они добрались до центрального входа в парк. Пока Кутепов осматривался на новом месте, Герда уже пришла в себя и с усердием хорошей гончей принялась обнюхивать землю. Внезапно она замерла на месте и сделала стойку, после чего, не обращая внимания на строгий ошейник и натянутый до предела поводок, в прямом смысле слова потащила Кутепова прочь от парка.
Останавливать четвероногую подругу опытный кинолог не стал, зная, что если та потянула так сильно, значит, взяла свежий след. И не просто след, а нашла искомый ими запах.
Метров через триста Герда резко остановилась — как раз посредине Сокольнической площади, — покрутилась на месте и с прежней уверенностью потянула хозяина в другом направлении.
На этот раз их путь лежал точнехонько к калитке, ведущей на территорию Вознесенского храма. Сей факт поначалу Кутепова смутил, поскольку шел вразрез с его представлением о личности предполагаемого преступника. Из прошлых наблюдений он твердо знал, что обладатели подобной карты запахов — к которым и принадлежал искомый ими маньяк, — по какой-то мало ему понятной причине категорически избегали мест богослужения. К ним вполне справедливо могло быть применено, пусть и с определенной натяжкой, частенько используемое в быту выражение: «Как черт ладана боится».
