Кутепов показал собаке большой палец правой руки. Она не отреагировала, продолжая неотрывно следить за рукой хозяина. Тогда он показал указательный палец. Эффект оставался прежний — алабай сидел, не шелохнувшись. Ухмыльнувшись, бывший кинолог показал ей средний палец, чем вызвал нервный смешок у наблюдавшего за ними молодого человека. Василий отлично знал, как такой жест мог быть интерпретирован у молодежи, но сейчас такие мелочи его не волновали.
Герда продолжала молчать.
— Дядь, может, хватит фокусы показывать? Меня люди ждут. Так будете, снимать квартиру или нет?
Кутепов вопрос проигнорировал, тем временем вытянув вверх мизинец — показывать безымянный палец отдельно от остальных было крайне неудобно, а потому в жестовом языке его он, как правило, не использовал.
Собака чуть вильнула обрубком хвоста, но с места не сдвинулась.
Тогда, продолжая удерживать мизинец в вытянутом положении, мужчина дополнительно отвел в сторону большой палец той же руки.
— Гав! — басисто раздалось на всю прихожую. Трясущаяся от возбуждения собака раскрыла пасть, высунула язык и часто-часто задышала.
— Ага, — удовлетворенно кивнул Кутепов и потрепал ее по голове.
— Где? — был его следующий вопрос.
Герда вскочила с места и, сделав молниеносное движение в сторону оторопевшего парня, ткнулась носом в левый карман его джинсов.
Тот испуганно попятился назад, сделав пару шагов вглубь квартиры.
— Мужик, ты чего это пса на меня натравливаешь? Я сейчас в милицию позвоню, — угрожающе начал он, но был резко оборван Кутеповым.
— Никуда ты, сынок, не позвонишь: ни мамке, ни в милицию. А знаешь почему? — он взял короткую паузу и, придав лицу каменное выражение, ледяным голосом изрек:
— А потому что в кармане у тебя находится не что иное, как запрещенный к употреблению в нашей стране наркотик. Там у тебя марихуана. Ну что ты так удивленно на меня смотришь? Герда никогда не ошибается. Тебе еще повезло, что я давно не при исполнении и у меня намечается крайне важное мероприятие в Москве. А иначе, дружок, сюда бы сейчас приехал наряд милиции и повели бы они тебя под белые рученьки…
На этом месте он прервался, посчитав, что этого и так достаточно.
— Короче, скажем так, на первый раз тебе сказочно повезло. Но, при одном условии…
Было заметно, как молодой человек стал белый как простыня, пальцы задрожали, а на лбу выступили капельки пота.
— Как тебя зовут, курилка? Давай познакомимся, — Кутепов протянул ему руку.
— Дима, — ответил тот, нервно вытирая вспотевшие ладони о джинсы.
Рукопожатие у парня оказалось вялое, да и сама рука, как оценил Василий, слабая и безвольная.
«Это хорошо, — решил он. — Больше выпендриваться он точно не станет».
— Дима, давай мы с тобой договоримся: я про травку молчу, и снимаю квартиру ровно на месяц по той цене, как мы договаривались с твоей матерью. Окей?
Все еще не выпуская его руки из своей ладони, Кутепов твердо взглянул в глаза собеседника.
Тот согласно закивал головой.
— Окей, окей… Без вопросов, Василий Иванович, я все понял…
Удовлетворенно вздохнув, мужчина отпустил руку парня, потрепал Герду по голове и достал из нагрудного кармана заранее приготовленные купюры.
— Держи, сынок. Здесь все, как и было договорено.
Чуть усмехнувшись — настолько его всегда забавили иностранные слова, — Кутепов добавил: — Окей?
— Окей, — так и не поняв, что сейчас было такого смешного, привычно ответил торчок. — Вот вам ключи, а я побежал…
— Мамке, привет! — крикнул ему вслед Василий Иванович и захлопнул входную дверь.
Приняв душ и переодевшись, Кутепов решил немного перекусить. Себе он добыл из рюкзака скромную трапезу — как говорится, чем бог послал, — зато собаку покормил по всем правилам, согласно ежедневному рациону.
Дав себе после обеда с полчасика передохнуть, он завалился на старый скрипучий диван, расположившийся у стены напротив окна. Пружинистый монстр эпохи застоя напомнил ему давнишний эпизод из его прошлой жизни. Точно такой же экспонат мебельной промышленности Советского Союза стоял когда-то и в его доме. Он тогда только начинал милицейскую службу в качестве участкового в одном из районов Орловской области. Тогда у него было все, что нужно для счастья: собственный дом в поселке, жена, любимая работа, молодость. А теперь?..
По привычке Кутепов потрогал маленький медный крестик на груди. Это все, что осталось у него от прежней жизни… Хотя нет, от прежней жизни у него осталось еще одно… неотыгранное чувство — месть.
«Месть отнюдь не оригинальное чувство — такое встречается на каждом шагу, с тех самых пор как человечество стало убивать себе подобных, — честно признавал он, хотя отдавал себе отчет, что это знание его ничуть не успокаивало.
