Дальше мы разбиваемся по группам и отправляемся на практическую часть, каждой группе соответствует своё направление. Моё — это рунный жрец. Я один из немногих, у кого уже есть приписка к учителю. Именно он и определил моё направление. Если на то будет его воля, то, получив ранг младшего послушника, я смогу вернуться к нему или же продолжу постигать знание до получения ранга старшего послушника. К сожалению, связи с учителем у меня не было.
Несмотря на то что электрожрецов тут почти не было, каждый служитель этой обители обладал ударным жезлом или посохом. Электроразряды, выпускаемые из них, помогали поддерживать почтительную тишину в залах, а также стимулировать тягу отстающих к знанию.
Для особо нерадивых или упёртых были плети. Пороли ими обычно публично, сразу после утренней молитвы. У меня была возможность убедиться в их силе на общих помывках раз в неделю. Тонкие белые полоски были на спинах ребят обоих полов.
Практическая часть состояла из повторения и отработки показанных учителем ритуалов. Он ходил между рядами и наблюдал за старательностью и чёткостью выполнения движений, раздавая разряды тем, кого считал недостаточно старательным. И мне перепадало достаточно часто. Эпизодически учитель останавливал всех и вызывал персонально. Тогда нужно было показать не только движение или порядок действий на макете, но и чётко произносить соответствующие молитвы и литании. Называл он лишь номер комнаты и места. Моим был 135.2, что значило: комната 135, верхняя полка сверху.
Чего мне только стоило заучивать ритуалы обращения к инфопланшету! Ведь отрабатывать мне их предполагалось на куске пластика, не имеющем даже настоящих кнопок. Мне казалось, что я могу переписать все их планшеты и когитаторы, вместе взятые, написать любую программу. Но вместо этого я должен был тыкать в кусок пластика, отрабатывая литании: включения, обращения, вызова, передачи, ввода, изменения регистра и сонм других. И не дай Омниссия мне ошибиться в порядке и последовательности.
Дальше шёл ещё один приём пищи, уже более обильный, но такой же отвратительный. Большая порция связывалась с тем, что хоть плоть и слаба, но дух наш содержится в ней, и чтобы поддерживать не только дух, но и обретённые знания, нам надлежит питаться, пока мы не сможем откинуть оковы плоти и пройти по пути Бога-Машины.
Всё это порой доводило меня до отрешённого исступления. И не меня одного, порой можно было встретить бессмысленно бродящих или стоящих на месте послушников, выполняющих одну им ведомую последовательность действий. И им любезно помогали при помощи благословенной электродвижущей силы.
Моей же отдушиной стало последнее занятие за день. Читальня была разделена на две половины. В первой, дальней от входа, учили читать. Большая же была предназначена для тех, кто уже освоил этот ритуал и способен был получить величайшую из наград — знание.
По бокам были расположены стеллажи, разделённые по основным направлениям рядового жречества. Внутри каждый стеллаж был разделён на сегменты, заполненные одинаковыми книгами. Хотя они скорее выглядели как тонкие брошюры, отпечатанные крупным шрифтом.
Несмотря на масштаб и визуально огромное количество доступной информации, по факту её было не так и много. Что меня удивило, ограничения по направлениям не было. Ты мог взять любую книгу, но на следующий вечер должен был её вернуть, за этим следили не строго, но если замечали, то наказание следовало незамедлительно. Я периодически брал брошюры по электрожречеству или трансмеханике и получал настоящее удовольствие, если получалось пробиться к настоящим знаниям сквозь молитвы и ритуалы.
Поначалу я пытался общаться с соседями по комнате, особенно с моим пополнением. Обсуждать молитвы и литании, как у них проходили занятия. Но постепенно соседи становились всё более замкнутыми и отрешёнными. Мой интерес к ним тоже угасал. Мы всё больше становились похожи на перестарка, которого интересовали лишь еда и сон. Всё меньше они задирались, когда я засиживался с включённым светом за очередной брошюрой. Вывести из этого состояния нас могли лишь неординарные события, такие, как порка до смерти ученика. Поговаривали, что он плюнул в лицо одному из наставников, нанеся оскорбление не только ему, но и тем знаниям, что он нёс. Другим стало происшествие в мыльне. Одна из девчонок вдруг стала натирать орган перестарку, доведя его до извержения. Оба получили плетей. Но примечательным стала последующая двухдневная лекция о том, как нужно смирять плоть. Перерывы были лишь на еду и молитву. Аугментированный глаз лектора быстро замечал тех, кто пытался заснуть.