– Сержант. Командир первого отделения первого взвода пятой роты.
– Кто командир роты, взвода?
– Оба ранены, товарищ генерал. Взводный контужен. При отходе душманы ударили из гранатомета. Взводный лично до последнего, до взлета, прикрывал вертолет. Расстрелял из РПК все патроны. Лейтенанта едва успели затащить в салон.
– Де-ла. – Генерал, вымеривал просторную штабную палатку нервными шагами. – Де-ла… И что же теперь? Двоих прикажете искать?
– Сержант – орденоносец. Получил Красную Звезду несколько месяцев назад.
– За что?
– Прикрывал в ущелье отход группы, которая напоролась на засаду.
– Значит, надежный парень?
– Надеемся, что не подведет. Скорее всего, он вместе с «художником».
– И где искать? Что Сафар? Где этот Сафар?..
«1986 год в Афганистане прошел под знаком “Стингер”. Эксперты ЦРУ видели основную опасность для своих подопечных отрядов моджахедов в ударах с воздуха. Советская и афганская авиация наносила ощутимый урон противнику.
США пошли на беспрецедентный шаг – поставку самого современного и секретного на тот момент даже для стран НАТО переносного зенитно-ракетного комплекса “Стингер”, что в переводе с английского означает “жалящий”. Он был предназначен для поражения высоколетящих воздушных целей. Этот ПЗРК устроен по принципу “выстрелил и забыл”. Ракета со скоростью 1500 километров сама найдет и догонит цель. Против “Стингеров” у самолетов и вертолетов практически не было защиты.
Осенью 86-го пятью выстрелами было сбито три вертолета Ми-24. Впоследствии этим оружием были сбиты десятки самолетов и вертолетов в Афганистане. Американцы ликовали. При стоимости одного “Стингера” в 67 тысяч долларов ущерб от одного ПЗРК составлял десятки миллионов.
Советское командование было крайне заинтересовано в том, чтобы завладеть “Стингером”. Это было необходимо, чтобы получить доказательства непосредственного вмешательства США в ход афганской войны, а также выработать меры для борьбы с этим ПЗРК. Необходима документация, дающая информацию, начиная от адресов поставщиков в Соединенных Штатах и заканчивая подробной информацией по пользованию комплексом. Были нужны вещественные доказательства активной поддержки душманов американцами. Четким свидетельством и подтверждением тому могли стать только захваченные документы. Поэтому поставленная задача включала захват не только самого ПЗРК, но и прилагаемой к нему документации.
Добыть это чудо-оружие было задачей для всех частей и подразделений, действовавших в Афганистане и за его пределами. Предлагалась даже его покупка через агентов в стане врага. Советское командование выделило на эти цели огромную сумму денег. Но эти меры не сыграли решающего значения. Долгое время не удавалось овладеть “Стингером”. Американские и пакистанские спецслужбы умело маскировали их перевозку на территорию Афганистана.
Операции по захвату ПЗРК параллельно разрабатывались и проводились как по линии спецназа Главного разведывательного управления Генерального штаба, так и по линии спецназа Комитета государственной безопасности».
– Сэр, мы располагаем информацией, что русские активно используют в Афганистане свои секретные службы.
– И чем же вы встревожены?
– Становится очевидным, что русские преследуют далеко идущие цели, не ограничиваясь именно своим армейским присутствием в Афганистане. Возможна организация агентурных сетей. Это означает, что даже в случае вывода контингента, а этот вопрос сейчас обсуждается у них на самом высоком уровне, советские незримо останутся в этой стране. По большому счету с Советами надо держать ухо востро, потому что если сегодня русские – в Афганистане, то неизвестно, где они будут через несколько лет.
– На самом высоком уровне. Это что? Вы имеете в виду Горби? – словно пропустив мимо ушей окончание сказанной фразы, переспросил генерал, про себя же еще раз отметив аналитичность мышления своего подчиненного.
– Именно так, сэр.
– Поверьте, Майкл, присутствие силовых структур, будь то ГРУ или КГБ, еще не предопределяет дальнейшей внешней политики Советов. Нельзя сбрасывать со счетов и такой мотив, как демонстрация лояльности к своим друзьям и союзникам, отстаивание социализма уже в международном плане. Ведь если допустить падение кабульского правительства, то друзья и союзники Советов воспримут это якобы как проявление неготовности прийти любому из них на помощь. В общем, звучит так: раз «наши» попали в беду – их надо спасать!
– Но эта цель тоже не достигнута. Суть в том, что во всем мире, и в третьем мире в первую очередь, сам по себе факт вступления войск великой державы на территорию маленького государства был воспринят негативно. Во всяком случае, мало кто рассматривал этот шаг как благородное желание выручить попавшего в беду союзника.
– Вы допускаете?
– Не только допускаю, но и вполне полагаю. Наконец, можно представить и такой мотив. В условиях поворота к так называемой «холодной войне» русские намерены продемонстрировать свою твердость, показать, что если где-то близ их границ происходят события, задевающие интересы СССР, то они готовы применить военную силу…
